|
Джосс вздохнул, потянулся и посмотрел в одно из окон. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как солнце выключили на ночь, а точнее, уменьшили его яркость до минимальной. Совсем выключить его не могли: ученые давно установили, что полная темнота на орбитальной станции — одна из главных причин, вызывающих массовые психозы. Еще некоторое время Джосс позволил себе посидеть, повернувшись спиной к залу. Он был уверен, что Ивен не упустит ничего значительного. К тому же ему очень надо было заработать репутацию беспечного полицейского: это здорово могло пригодиться в тот момент, когда ему придется дежурить здесь одному. Из окон коммуникационного центра открывался великолепный вид на прозрачный свод станции, но и здесь целостность купола нарушали панели из матового стекла, выглядевшие заплатками на фоне звездного неба. «Странно, — подумал Джосс, — усиленное бронестекло стоит не так уж и дорого». Это были все те же симптомы: все та же неухоженность и ветхость показывала свое лицо. О состоянии станции никто заботиться не хотел. Позади послышался тихий шепот сервомоторов Ивена, идущего от одного терминала к другому. «Куда же подевался Тревор?» — в который раз забеспокоился Джосс. Предположим, опять произошла утечка информации, по поводу которой Тревора вызвали к начальству. Если Тревор оказался не в состоянии поймать злоумышленника за руку, то какие шансы сделать это есть у них? «Ну, не хватало только пораженческих настроений», — остановил себя Джосс и постарался выбросить все эти мысли из головы. Такому самоконтролю он был обучен на совесть. «Если хочешь победить, отключи все мысли, не приносящие продуктивных результатов», — пожалуй, эти слова можно было считать главным кредо каждого офицера Солнечной Полиции. Джосс встал и в Бог знает какой по счету раз отправился осматривать помещение, стараясь не упустить из виду Прзно. Тремя часами позже, когда смена подошла к концу, он понял, что вполне можно было бы и не тратить на это времени: ничего подозрительного он так и не обнаружил, чего, естественно, и добивался тот, за кем велась охота. Когда они с Ивеном направлялись к дверям, Джосс развел руками, как бы говоря напарнику: «Ну вот, я же предупреждал». Ивен, пожав плечами, сказал: «Пока» — старшему смены и плечом открыл дверь. — Не позавтракать ли нам? — спросил он. — Ты о чем-нибудь, кроме еды способен думать? — возмутился Джосс. Ивен рассмеялся: — А о чем еще думать, выпив ведро этой дряни, которую они здесь называют чаем, и всю ночь проглядев на твое угрюмое лицо? Ты хотя бы заметил, что они до смерти тебя боятся? — Что? — Ну да. Похоже, до них дошли слухи о нашей прогулке по нижним уровням. От костюма-то они ожидают всяческих чудес, но ты со своей игрушкой… — Ивен мягко засмеялся. — Они считают тебя чем-то вроде непревзойденного стрелка. Я чуть не обмочился, пытаясь удержаться от смеха. — Ну что ты, — съязвил Джосс. — Мне было бы крайне неприятно вызвать кризис в твоей канализационной сети. Ивен разразился гомерическим хохотом. — Да, парень, — наконец сказал он. — Тебе явно пора перекусить, а то ты становишься опасным. Когда они добрались до Хилтона, вовсю светило солнце. Они сели в уголке и заказали завтрак. Джосс пытался побороть раздражение, которое у него вызывали шуточки Ивена, и это ему удалось после первой порции яичницы с беконом. Все стало казаться не таким уж и страшным. Когда они доедали третью порцию, голос за их спиной произнес: — А вас не так-то легко найти, друзья. Думаю, вы догадываетесь об этом? Это был Тревор. Выглядел он еще более вымотанным и изможденным, чем во время последней встречи. |
