— Что за книга?

Эмма молча показала ему обложку.

— А, «Черная красавица»! О лошади. Как же я сразу не догадался! По-моему, книжка довольно старая.

— Мамина. Она любила ее читать в детстве.

— Точно. Припоминаю. Она еще плакала над ней.

— Потому что книга грустная. — Напряженное личико Эммы слегка оживилось. — В викторианскую эпоху с лошадьми, которые возили кареты и экипажи, обращались очень жестоко!

Маркби сплел пальцы и тихо сказал:

— Как ни прискорбно, жестокость — тоже неотъемлемое свойство человеческой натуры. Но только отчасти. Кроме ужасных и жестоких вещей люди совершают много хороших и достойных поступков.

— Зои очень хорошая. Она делает много добра в своем приюте.

— Да. Но знаешь, как плохо обращались с некоторыми животными, которые попали к ней в приют? Такое случается и с людьми. Тяжелыми переживаниями нужно с кем-нибудь поделиться. И тогда тебе сразу станет легче.

Эмма отвернулась и снова уткнулась в книгу, хотя она не читала. Губы у нее задрожали.

— Эмма, лучше обсудить все, что с тобой случилось, чем постоянно думать об этом.

— Не хочу.

Помолчав, Маркби сказал:

— Помню, твоя мама раскрасила фронтиспис этой книги.

Эмма полистала страницы и нашла картинку против титульного листа, ярко разрисованную цветными карандашами. Детская рука разрисовала картинку красным и зеленым.

— Вот так же и Вики разрисовывает мои книжки. И учебники Мэттью тоже. Она все портит.

Маркби вздохнул. Он и сам неоднократно страдал от проделок младшей племянницы.

— Ничего не поделаешь. С возрастом у нее это пройдет.

— Он… тот человек в лесу… был вроде как больной, да?

— Да. Больной. Несчастное создание. Он тебе не снится?

— Только один раз приснился, в первую ночь, когда я вернулась домой.

— Эмма, у всех нас случаются ужасные воспоминания. Их надо просто выкинуть из головы. Это нелегко. Но можно. Представь, что страшные воспоминания — это лодки. Отвяжи их, и пусть уплывают подальше.

— Мое воспоминание какое-то размытое. Я ведь так и не видела его лица. Но с тех пор я боюсь темноты. Когда темно, мне мерещится разное… Оставь мне, пожалуйста, ночник. Пусть горит всю ночь.

— Конечно. — Маркби встал, включил ночник и только потом выключил верхний свет. — Спокойной ночи, милая. Спи сладко. Даже в «Черной красавице» все закончилось хорошо!

— Да. Я знаю. Спокойной ночи, дядя Алан.

Лора ждала его у подножия лестницы.

— Ты оставил ей ночник?

— Да-да. Не волнуйся. Эмма умница. Пройдет время, и она постепенно выкинет страшные мысли из головы. Жаль, что она сейчас читает такую грустную книгу — «Черную красавицу»!

— Она читает только про лошадей.

Лора обняла себя руками и потерла предплечья.

— Ты в ее возрасте была такой же, — напомнил ей брат. — Но потом это у тебя прошло.

— Ничего подобного! — Лора смерила его вызывающим взглядом и откинула со лба длинные светлые волосы. На миг она сделалась очень похожа на свою дочь. — Алан, ты правда арестовал Дениса Фултона?

— У вас, орлов юриспруденции, поразительно тонкий слух. Да, я его арестовал. Но помощи защитника он не просит. У него есть собственный адвокат, который завтра утром приедет из Лондона.

— Будь осторожен! — предупредила Лора. — Помни, что не имеешь права нарушать закон даже в мелочах!

— Сестренка, я не первый год служу в полиции, а он — не первый высокопоставленный человек, которого я арестовал! Я имею право задержать его на двадцать четыре часа.