— А Эллен ее высмеивала? Высмеивала Хоуп?

— Ну да, но кто этим не занимался? — решительно встрял Робин.

— Я! — воскликнула Зои.

— Да, вы, конечно, ее не высмеивали, извините! Вас я в виду не имел! — Робин посмотрел девушке в глаза.

«Любви сон молодой!» — не слишком добродушно подумал Маркби. Оказывается, дело осложняется. Интересно, понимает ли Зои, что парень в нее влюблен. Наверное, нет. И ничего удивительного. Кроме своих старых кляч, она вообще ничего не замечает.

— Мисс Фостер, не могли бы вы привести пример того, когда Эллен понимали неправильно или вообще не понимали, что она имеет в виду?

Зои покраснела еще гуще и заволновалась.

— Не скажу за других, не хочу быть несправедливой. И еще… не хочу сплетничать. Это некрасиво!

— Но мы сейчас не в зале суда, — мягко заметил Маркби.

— Ну и работа у вас, — сказал Робин. — Собираете сплетни и пытаетесь вызнать чужие тайны.

— А у вас есть тайна, которую вы предпочли бы скрыть от меня?

Маркби холодно посмотрел ему в глаза. Молодой человек начинал действовать ему на нервы. Пожалуй, пора указать ему его место.

Робин вспыхнул:

— Нет, конечно нет! А вы, пожалуйста, занимайтесь своими делами!

— Совершенно верно. Итак, мисс Фостер?

— Тайны? Да, у меня, пожалуй, есть тайна. Если честно, мне даже хочется вам все рассказать и снять груз с души. Все так глупо, но я все время об этом думаю, и мне становится стыдно, потому что я предстаю в не очень выгодном свете.

— Зои! — На лице Хардинга появилось одновременно удивленное и встревоженное выражение. — В чем дело? Вы вовсе не обязаны что-то ему рассказывать!

— Мне кажется, я должна с кем-то поделиться и как-то искупить вину. А то я кажусь себе и дурой, и корыстной.

— Зои, бога ради, перестаньте!

— Мистер Хардинг! — сухо перебил его Маркби. — Будьте добры, замолчите и позвольте мисс Фостер говорить!

— Я вам уже сказала, что неплохо ладила с Эллен, — быстро начала Зои, не давая Робину Хардингу себя перебить. — Несколько раз по воскресеньям она выбиралась сюда, и мы с ней гуляли в полях. Говорили мы в основном о кампании по спасению Спрингвуд-Холла и о том, что нового произошло в Бамфорде. Я рассказывала ей, как непросто управляться с моими питомцами и о том, как трудно достать денег.

Зои замолчала.

— Если честно, с недавних пор читатели газет засыпали меня пожертвованиями… После того как напечатали статью о том, как нас угрожают выгнать отсюда.

Маркби насторожился. Зои начала было отвечать, но тут же сбилась на любимую тему.

— Вы с миссис Брайант не рассказывали друг другу о себе? — спросил он. — Может, она говорила, где жила до того, как поселилась в Бамфорде?

— Точно не помню. Кажется, она родом из Австралии, но уже давно переехала в наши края. Она сказала, что, возможно, когда-нибудь съездит на родину в отпуск. Вот и все, что я запомнила. Но я сейчас о другом… Однажды в воскресенье мы гуляли, и я рассказывала, как трудно нам здесь живется. Она же сказала, что в ее магазине дела идут очень хорошо. Она сама удивлялась своему успеху, даже пошутила на эту тему, но шутка вышла неудачная. «Если так пойдет и дальше, — сказала она, — я умру богатой женщиной». Потом она добавила, что придется найти человека, которому можно отписать все в завещании. Она сказала: «У меня нет ни родных, ни друзей, никого! Но я не забываю людей, которые по отношению ко мне вели себя порядочно».