— Но что же будет с нашими подопечными? — не выдержала Зои. — Из-за того, что на них нет ценников с шестизначными цифрами и они не радуют глаз, их, значит, можно отправить на живодерню?

Эрик оставался хладнокровным и невозмутимым, как скала.

— А так ли уж нужно продлевать их бесполезную жизнь?

— Они прожили тяжелую жизнь! — закричала Зои, забывшись. — И заслуживают того, чтобы провести хотя бы последние дни достойно… в сытости и довольстве… пусть относительных… в окружении людей, которые о них заботятся! А ваши богачи, которые видят деревню только в книжках с картинками, пусть забирают свои деньги и катятся куда-нибудь в другое место!

— Но я хочу, чтобы они оставляли свои деньги в моем отеле, — возразил Эрик по-прежнему хладнокровно. — А им у меня нравится. Здесь очень красиво и уютно, а если им хочется видеть сельскую идиллию, я готов им ее предоставить.

— Наш приют здесь уже много лет!

— Но вы находитесь на моей земле. Я ее владелец. Согласитесь, я вправе принимать решения. Срок аренды почти истек. И потом, под угрозу поставлено дело всей моей жизни, моя репутация. И заработки моих служащих. Я дал работу многим местным жителям, наняв их горничными, официантами, садовниками. Их жизнь тоже связана с успешностью моего отеля. Так что дело не только во мне.

Зои смерила своего собеседника озадаченным взглядом и как будто опомнилась. Когда она заговорила, голос ее звучал гораздо спокойнее:

— Мистер Шумахер, нам не по карману переезд в другое место. И платить повышенную арендную плату мы тоже не можем.

— Да, мисс Фостер, мне все известно. Я не дурак. Но и вы тоже меня поймите: я вложил в Спрингвуд-Холл огромные средства.

Зои вздохнула, понурилась, сунула руки в карманы куртки.

Эрик некоторое время молча рассматривал ее безутешную фигурку.

— Послушайте, мисс Фостер, — сказал он. — Я ничего не имею против животных. И искренне восхищаюсь вашим мужеством. Но… поймите, иногда приходится действовать в интересах дела.

Услышав неожиданно мягкие, добрые интонации, Зои вскинула на своего собеседника удивленный взгляд и покраснела.

— Да, я все понимаю. У нас с вами, мистер Шумахер, разные цели в жизни. Обе цели хороши сами по себе, но, столкнувшись, они противоречат друг другу. Наши интересы несовместимы, только и всего.

— Может быть.

Они развернулись и медленно побрели назад, к конюшне. Неожиданно Эрик спросил:

— Вы ведь тоже входите в местное историческое общество?

— Да. Представляю, как вы нас ненавидите! — Зои ссутулилась. — Честно говоря, я вступила в общество, потому что думала, что они как-то сумеют помешать вашим планам насчет Спрингвуд-Холла.

— Ну нет! — Шумахер расхохотался. — Даже непонятно, на что вы рассчитывали!

Услышав его смех, Зои остановилась и повернулась к нему лицом.

— По-вашему, то, чем мы занимаемся, смешно? В чем-то я согласна с вами… мы в самом деле нелепы, старомодны и непрактичны. Но здесь наша родина, наш дом, наш уголок страны, и нам небезразлична его судьба! — Она вспыхнула и понурилась. — Нам бы давно понять, что вас лучше оставить в покое. Что бы мы ни делали, все закончилось ужасно. Убита Эллен. Эмма пропала… Надеюсь, очень надеюсь, что с ней ничего не случилось! Мод тоже пропала. Извините, мистер Шумахер, что не смеюсь вместе с вами, просто я не нахожу здесь ничего смешного, только и всего.