— Мередит, случилось очень страшное! Но я не виновата.

Радость сменилась тревогой. Мередит вспомнила свернувшуюся кровь на холке ослицы.

— Ты не ранена? — взволнованно спросила она.

Эмма покачала головой, отчего спутанные светлые волосы закрыли чумазое личико. Девочка испуганно покосилась в сторону шалаша.

Мередит встала и шагнула ко входу. Тут Эмма схватила ее за подол куртки и закричала:

— Нет, нет, не ходите туда! Не смотрите!

Мередит снова опустилась перед девочкой на колени.

— Почему, Эмма? Что там такое?

— Он… — прошептала Эмма.

Наверху ветер зашелестел кронами деревьев. Он донес до них мужские голоса — видимо, отряд добрался до опушки леса.

— Эмма, не бойся, — решительно произнесла Мередит. — Я только загляну! Не бойся. Все будет хорошо.

Она подошла к шалашу, откинула брезентовый полог — и едва устояла на ногах, настолько сильное зловоние вырвалось оттуда. Мередит закрыла ладонью нос и рот и заглянула внутрь.

В шалаше было темно и тихо, если не считать назойливого зудения мух и комаров. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Мередит увидела на земле какую-то темную груду. Шагнув поближе, она разглядела мужчину в грязной одежде, в старой рваной куртке с полосками на рукавах; руки он вытянул вперед, словно защищая голову и лицо…

Но на месте лица у неизвестного оказалось сплошное кровавое месиво, вдавленное в раздробленный череп и облепленное мошкарой.

Мередит снова затошнило. Сдавленно вскрикнув, она круто развернулась и выбежала на свежий смолистый воздух.

В первый миг все закружилось у нее перед глазами. Потом туман рассеялся, и она увидела Эмму. Девочка не сводила с нее бледного, испуганного личика.

— Он умер, да? — спросила Эмма едва слышно.

Мередит села, точнее, упала на сосновый ковер рядом с девочкой и, отдышавшись, спросила:

— Откуда он взялся?

— Он был там до нас. Я думала… что в шалаше никто не живет, что его смастерили летом, а потом бросили. Мне показалось, что для Мод там самое подходящее место. Было темно, и я его не видела, пока не зашла внутрь вместе с ней. По-моему, Мод знала, что он там, потому что не хотела заходить.

Мередит спросила, осторожно подбирая слова:

— Эмма, он… прикасался к тебе?

— Он схватил меня за руку. Я стала вырываться, упала, он наклонился надо мной, и тогда Мод… Мод это сделала.

— Что она сделала, Эмма?

— Лягнула его. Мод не любит чужих, да и вообще она очень строптивая, но такой я ее не помню. Она как будто взбесилась. Она все лягалась, и била его копытом, и громко ревела… Я встала и выбежала оттуда. — Глаза Эммы наполнились слезами. — Мод убила его! Я не знала, что она такая кровожадная!

— Все животные защищают своих детенышей, — ласково сказала Мередит. — Это у них инстинкт. Видимо, Мод считает тебя своим детенышем, а… тот человек угрожал тебе. Мод совсем не злая. Она поняла, что тот человек замыслил что-то нехорошее, и поспешила на помощь. Она тебя очень любит и поэтому спасла тебя. — Мередит взяла девочку за руку. — Пошли, солнышко, нам пора. Полицейские прочесывают лес; на лугу тебя ждут мама и папа. Представь, как они обрадуются, узнав, что с тобой ничего не случилось!

Глава 14

Мередит взяла Эмму за руку, и они двинулись назад по лесной тропинке. Эмма подкашливала, но уверяла, что чувствует себя хорошо, в чем Мередит сильно сомневалась. Через несколько минут сзади послышался топот копыт. Мод живо затрусила за ними.