Loading...
Изменить размер шрифта - +

«Странно, – подумал Вашер, – что в самом конце я все-таки нахожу в нас нечто общее».

Вашер держался в безопасном удалении от Вахра. Теперь, обретши голос, тот мог отдать команду. Но он не соприкасался ни с чем, кроме железных цепей, а пробудить металл очень трудно. Тот никогда не оживал и был далек от человеческих очертаний. Лично Вашеру даже при полной силе удавалось лишь считаные разы пробудить металл. Конечно, некоторые сильнейшие пробуждающие умели оживлять предметы на расстоянии. Но это требовало девятого повышения. Такой уймы дохов не было даже у Вахра. По сути, Вашер знал лишь одного такого: Бога-короля.

Поэтому Вашеру, пожалуй, ничто не грозило. Вахр был богат дохами, но пробуждать ему было нечего. Вашер обошел закованного в цепи, затрудняясь выразить хоть какое-то сочувствие. Вахр получил по заслугам. Однако жрецы не дадут ему умереть с таким солидным запасом дохов: умрет – и дохов не станет. Они исчезнут. Необратимо и навсегда.

Упустить такое сокровище не позволяло себе даже правительство Халландрена с его крайне строгими законами о покупке и передаче дохов. Оно жаждало их до того алчно, что воздерживалось от казни опасного преступника. Потом оно проклянет себя за столь убогую охрану Вахра.

Но и Вашер, в конце концов, два года ждал подходящей возможности.

– Итак? – спросил Вахр.

– Отдай мне дох, Вахр, – шагнул вперед Вашер.

Тот фыркнул.

– Сомневаюсь, что ты искуснее палачей Бога-короля, а я продержался против них уже две недели.

– Ты бы удивился. Но это не важно. Ты всяко отдашь мне дох. Ты знаешь, что у тебя только два пути: передать его либо мне, либо им.

Вахр, подвешенный за кисти, медленно вращался. Молча.

– У тебя маловато времени на размышления, – заметил Вашер. – Мертвых стражников могут обнаружить в любую секунду. Объявят тревогу. Я уйду, а тебя обязательно продолжат пытать, и ты точно сломаешься. Затем вся мощь, которую ты накопил, достанется тем самым людям, кого ты призывал уничтожить.

Вахр уставился в пол. Вашер дал ему еще чуток повисеть – пусть до него дойдет суровая действительность. Наконец Вахр поднял взгляд на Вашера.

– Та… вещь, с которой ты ходишь. Она здесь, в городе?

Вашер кивнул.

– Я слышал крики. Это из-за нее?

Снова кивок.

– Как долго ты пробудешь в Т’Телире?

– Какое-то время. Может быть, год.

– Ты используешь дох против них?

– Чем я займусь – мое дело, Вахр. Ты соглашаешься или нет? Быстрая смерть в обмен на дохи. Это я тебе обещаю. Твоим врагам они не достанутся.

Вахр замолчал.

– Забирай, – прошептал он в итоге.

Вашер возложил на чело Вахра ладонь, стараясь не коснуться узника одеждой, дабы Вахр не приобрел для пробуждения цвет.

Вахр не шелохнулся. Он словно оцепенел. Затем, когда Вашер уже заволновался, не передумал ли узник, Вахр дохнул. Краски хлынули из него. Прекрасная Радуга – аура, которая сохраняла его величие вопреки оковам и ранам. Она вытекла изо рта и мерцающим туманом повисла в воздухе. Вашер закрыл глаза и вобрал ее.

– Моя жизнь – к твоей, – скомандовал Вахр с ноткой отчаяния. – Мой дох – стань твоим.

Дох перетек в Вашера, и все вокруг ожило. Бурый цвет плаща насытился, сделался гуще. Кровь на полу предстала ослепительно-красной, как пламень. Даже кожа Вахра выглядела шедевром живописи: густо-черные волосы, ультрамариновые синяки и ярко-алые порезы. Вашер уже много лет не ощущал такой… жизни.

Его захлестнуло, и он задохнулся, валясь на колени; ему пришлось выставить руку и упереться в каменный пол, чтобы не опрокинуться.

Быстрый переход