Иоаннитский монах брат Герин, вскоре получивший сан епископа Сенли, в последние годы правления Филиппа II Августа вполне мог называться вице королем. Он не только считался самым значительным и ближайшим советником короля, но и «архитектором» многих решений, которые привели к многочисленным успехам Филиппа, например к победоносной битве при Бувине и крестовым походам против катаров и альбигойцев на юге Франции.

Наконец, Бланш Кастильская – одна из выдающихся женских фигур средневековой Франции. Она не только изменила культурную жизнь при парижском дворе, но и помогла сохранить власть после ранней смерти своего супруга Людовика VIII как властная и умная правящая королева для своего несовершеннолетнего сына, впоследствии ставшего Людовиком IX или «Святым».

Многие детали, которые известны из жизнеописаний этих исторических персонажей, и другие, которые упоминаются вскользь, я использовала в моем романе. Что касается их характеров, то они, разумеется, являются плодом моего воображения.

Я точно передала хронологию исторических событий и достоверно отразила политическую ситуацию во Франции того времени.

Однако в пользу моего романа мне пришлось частично упростить события и втиснуть их в более узкие временные рамки: осуждение Амальрика Венского и Давида из Динана еретиками, преследование их учеников и, наконец, сожжение не только их трудов, но и других естественно научных рукописей, в том числе Аристотеля, на самом деле было растянуто на много лет.

Дофин Луи и дофина Бланш действительно проявляли интерес к наукам и, вероятно, были знакомы с рукописями Амальрика Венского. Также достоверно известно, что в первое десятилетие XIII века произошел конфликт между партией короля и его сына, и при этом Луи обвиняли в склонности к ереси. Однако то, что между этой – скорее, очень вялотекущей – борьбой за власть и повторным сближением Филиппа с Папой Римским была связь, – вымышленная мною сюжетная линия.

Духовные течения в парижских монастырских школах, а позднее и в университете, нашли отражение в этом романе, но, конечно, не в полной мере и упрощенно. Тут я хотела бы подчеркнуть, что на рубеже XII–XIII веков возник большой интерес к Аристотелю (хотя до этого в христианской теологии важнейшим философом считался Платон), однако к этому интересу церковнослужители относились с большим скепсисом. Только Альберту Великому (1193–1280) и Фоме Аквинскому (1224–1274) удалось помочь философии Аристотеля «прорваться» в христианскую теологию.

Другой важной чертой тогдашней философии было то, что называют «средневековым гуманизмом». Некоторые люди стали делать заявления, которые звучали современно и были свободны от предрассудков. Например, что касается оценки нехристианских религий, прежде всего иудаизма, положения женщины, свободы и достоинства каждого отдельного человека.

То, что Теодор стал именно францисканцем (первые минориты действительно пришли в Париж около 1218 года), соответствует важному развитию ученой жизни в XIII веке.

В то время быстро росло число нищенствующих орденов и орденов проповедников (к которым принадлежал и Фома Аквинский, вступивший в орден доминиканцев). Они стали играть руководящую роль в духовной и университетской жизни.

Основание Парижского университета я представила очень упрощенно.