— Очень сожалею, — сказал он, — если моя визитная карточка внесла какую-то путаницу. Так получилось, что я заехал к Ланку после театра. Я подумал, стоит остановиться и посмотреть, горит ли в доме свет. Свет был. Я поднялся на крыльцо и нажал на кнопку звонка. Мне никто не ответил. Тогда я оставил записку на карточке. Я решил, что Элен Кендал оценит мою заботу о ее любимом котенке, состояние которого меня беспокоило.

— Признаться, мне и в голову не пришло, что звонок мог не работать, — добавил он, помолчав.

— Так вы говорите, что свет в доме был?

— Да. Он пробивался сквозь ставни. Ну, а стучать я не стал, будучи уверенным, что звонок действует…

— Когда это было?

— Около полуночи.

Мейсон заметил:

— Что ж, вы можете обо всем этом рассказать окружному прокурору.

— Я так и сделал. Он сказал, что знает об испорченном звонке и это не имеет значения для рассматриваемого дела.

— Значит, так оно и есть, — согласился Мейсон.

Глава 22

Когда суд после перерыва возобновил свою работу, Гамильтон Бюргер был очень взволнован.

— Если суд разрешит, — сказал он, даже не стараясь скрыть свое волнение, — то я должен сообщить, что в данном деле появились… а… необычайные… выяснились необычные обстоятельства. Я прошу разрешения отозвать со свидетельского места свидетеля Ланка и вызвать снова лейтенанта Трегга.

— Не возражаю, — сказал Мейсон.

— Прекрасно, — прогудел судья. — Пусть лейтенант Трегг опять поднимется на возвышение. Вы ведь уже присягали, лейтенант?

Трегг кивнул и взошел на место для свидетелей.

Бюргер спросил:

— Вы только что съездили в жилище свидетеля Ланка?

— Да, сэр.

— Вы это сделали в пределах получаса?

— Да, сэр.

— Что же вы там сделали?

— Вошел в буфетную и снял крышку с банки для муки.

— Дальше?

— Запустил руку в эту муку. — И что вы там обнаружили?

Голос Трегга на сей раз был излишне торопливым.

— В этой банке я обнаружил двухствольный револьвер тридцать третьего калибра системы «Смит и Вессон».

— Как вы поступили дальше?

— Я отвез его в лабораторию, чтобы там его проверили на отпечатки пальцев. По номеру револьвера мне удалось проследить его происхождение, но соответствующие документы, как и заключение экспертизы, будут готовы не раньше завтрашнего утра.

— Начинайте перекрестный допрос! — прогремел Бюргер.

Мейсон спросил с предельной вежливостью:

— Но вы, несомненно, проверили, что значится в торговом журнале?

— Проверил, — последовал краткий ответ. — Недавно в полиции составлялся отчет о приобретении гражданами огнестрельного оружия за последние пятнадцать лет, и это было совсем нетрудно сделать. Конечно, статистические данные нельзя представлять в суд, как вещественные доказательства. Ну, а завтра мы получим документы из торгового дома.

— Все понятно, лейтенант. Только в ваших отчетах фактически повторено то, что имеется в торговых регистрационных журналах.

— Да, сэр.

— В таком случае, отбросим все сомнения в отношении того, насколько правомочны эти записи в суде. Меня интересует только одно: указывают ли они, что этот револьвер был приобретен Франклином Тором до 1932 года.

По глазам лейтенанта Трегга было видно, что он никак не ожидал подобного вопроса от адвоката, но он все же ответил на него:

— Да, сэр.