— Да, я очень хорошо это понимаю. И не сомневаюсь, что именно так все и произошло. Но разве не было возможности зафиксировать телефонный звонок в клуб или установить, откуда звонили?

Маус мрачно покачал головой.

— Нет. Я и сам об этом подумал, но в клубе местные телефонные звонки не регистрируются и юристы Линна удостоверились, что никто из операторов не слышал данного разговора. Поэтому, насколько я соображаю, единственную информацию, которую можно извлечь из всего случившегося, так это описание голоса мужчины, сделанное Линном. А он говорил, что голос был низкий, очень приятный и принадлежал человеку образованному. Более того, он был точь-в-точь как голос Экклса, насколько он ему запомнился, только интонация более протяжная. Одним словом, то была несколько подчеркнутая, так называемая, оксфордская манера речи.

— Да, из этого наблюдения вполне можно сделать кое-какие выводы, согласился мистер Читтервик, — но это не далеко нас уведет, правда?

— Да, где сядешь, там и слезешь, — подтвердил его собеседник.

— И если противопоставить рассказ майора тому, чем располагает противная сторона… — виновато заметил мистер Читтервик, подумав о том, чему были свидетелями его собственные глаза, не говоря уж о таких труднообъяснимых подробностях, как отпечатки пальцев на пузырьке. Подобные вещи не так-то легко игнорировать, как бы ни хотелось этого сейчас мистеру Читтервику.

— Да, я знаю, как доказательны свидетельства противной стороны, но, если честно, Читтервик, надо все же что-то предпринять. Я много лет знаю Линна, помимо того, что Джуди одна из самых старых подружек моей сестры. Агата никогда не простит мне, если я не поставлю все с ног на голову и не добьюсь своего. Я попытался обратиться в Скотленд-Ярд, но у них руки связаны. Их прямой долг — судебное разбирательство. Для помощника Главы Скотленд-Ярда довольно затруднительное положение, потому что, хотя он лично с Линном не знаком, но знает множество знакомых майора и все они не сомневаются ни на мгновение, что Линн не виноват. Вот ведь какое дьявольское положение, а? Я имею в виду — для Джуди. Она так ему предана. Никогда ни малейшего сомнения.

Маус оборвал себя и бешено закурил, хмуро глядя на озеро.

Эмоции мистера Читтервика снова, словно маятник, качнулись в другую сторону и слово «дьявольское» совсем не показалось ему в данной ситуации чересчур сильным. Да, надо обязательно как-то помочь этой храброй женщине.

— Вы сказали, что миссис Синклер — одна из самых давних подруг вашей сестры, — неуверенно заметил мистер Читтервик.

— И моя тоже. Помню ее почти с тех пор, как помню себя. Дело в том, что Агата довольно-таки постарше меня.

— Да, понимаю. И раз так, то, наверное, вы можете кое-что рассказать о замужестве миссис Синклер. Со слов полиции я понял, что именно этот брак побудил майора желать смерти своей тетушки.

— Ну, это полная чепуха. Я знаю, такое предположение существует. Якобы мисс Синклер хотела, чтобы он женился на другой, а иначе грозила лишить его наследства и все такое прочее, если он не согласится. Что ж, может, она и хотела и, возможно, угрожала, но я уверен, она никогда бы свою угрозу не осуществила. И все здешние вам это подтвердят. Она могла ругать его до посинения, ну просто шкуру с него спустить, но все это без всякой злобы. Милая такая старушка была, честное слово.

— Но если так, почему же майор Синклер не рассказал ей о своей женитьбе?

— Вот это я не совсем понимаю.