— Ой господи, совершенно позабыл. Ладно, я им пошлю телефонограмму. Ужасно сожалею и все такое прочее, но пришлось задержаться из-за неотложных дел, имеющих государственное значение. Уверен, что выставку ожидает огромный успех. Горячий привет викарию. У вас есть карандаш, Уилкинсон? Я чего-нибудь нацарапаю в этом духе, а вы передадите по телефону от моего имени.

— Извините, ваша светлость, но карандаша у меня нет. Однако, если вы доверите мне это поручение, я прослежу, чтобы соответствующее приветствие было послано.

— Правда? Ну вы просто молоток. Чу-удесно. Спасибо.

Дворецкий с тем же шуршаньем поплыл в обратный путь, а молодой человек стал выколачивать трубку о стену храма.

— Господи помилуй, — сказал мистер Читтервик, — так вы…

— Да, и это такая скука, когда надо открывать окрестные цветочные выставки, — почти извиняющимся тоном ответил молодой человек, — но в общем и целом это не так уж плохо, как вы могли бы подумать. И моя матушка всегда следит, чтобы я вел себя соответственно положению.

— А я и малейшего представления о том не имел, — сказал мистер Читтервик.

— Да, Агата совершенно не умеет знакомить людей, — сочувственно отозвался молодой человек.

Следует отметить, что первая мысль мистера Читтервика была о тетушке и о том, как она обрадуется, узнав о подобном знакомстве.

Глава 8

Коварное нападение на даму

Вернувшись в дом к ленчу, мистер Читтервик узнал, что число гостей сократилось на одного человека. Черно-серебристая, а потом серо-вязано-шелковая тетя незаметно растворилась в неведомых далях, откуда ранее возникла. Мистер Читтервик понял, что ее пребывание в Риверсмиде имело целью оказывать Джудит родственную поддержку, но теперь, когда племянница могла рассчитывать на поддержку более солидную, необходимость в присутствии родственницы исчезла. И мистер Читтервик честно, хотя и не совсем уверенно, надеялся, что его поддержка будет столь же солидной, чего все, кроме него самого, и ожидали.

После ленча он повел Джудит на террасу под эфемерным предлогом полюбоваться глоксиниями и с некоторой осторожностью стал задавать ей вопросы относительно того, почему факт брака с майором скрывали от мисс Синклер.

Джудит была совершенно откровенна.

— Я с самого начала была против того, чтобы скрывать. Ненавижу эту игру в прятки. Но Лини боялся тети, хотя и делал вид, будто ничего подобного нет и никогда не было.

Она улыбнулась, но немного печально, словно припомнила что-то очень личное.

— Мне кажется, такое часто бывает по отношению к тем, к кому в детстве относишься с большим почтением, правда?

Мистер Читтервик чистосердечно с этим согласился.

— Лини ни в коей степени не склонен полагаться на волю волн, так сказать, но в данном случае он все время оттягивал момент решительного признания. Он знал, что, когда все выйдет наружу, вспыхнет ужасный скандал, и он решил не торопить события, мол, пусть будет что будет. Конечно это был предлог лишь бы оттянуть неприятный момент. У него характер не из робких и он, безусловно, мог бы постоять за себя перед кем угодно, если этот человек первым перешел бы в наступление, но он ненавидел ссоры и не хотел быть зачинщиком. Ну а в случае с мисс Синклер, разумеется…

— А в случае с мисс Синклер, — тонко заметил мистер Читтервик, существовала опасность быть лишенным наследства.

— О нет, он никогда не принимал эту угрозу всерьез. Мне известно, что полиция как раз стремится раздуть это обстоятельство, но для них с мисс Синклер такая возможность была скорее предметом шутки. Да, она была властная старая женщина и любила употреблять власть, а угроза лишить наследства была бы в данном случае очень удобным орудием, чтобы эту власть укрепить, однако Линн был совершенно уверен, что она никого кроме него не сделает своим наследником, что бы она ни говорила в пылу раздражения.