Это было не самое древнее строение на усадьбе. Более ранний, елизаветинский, «Эрлшейз» сгорел в царствование Георга II и тогдашний Синклер выстроил теперешнее здание. Мистер Читтервик осмотрел отделанные панелями стены, резные каминные доски, бальный зал, картинную галерею, полоненную портретами предшествующих Синклеров, оружейную комнату, окрестности, подсвеченные фонтаны, и вздохнул. Да, прокурор, очевидно, прав, ради всего этого можно было пойти и на убийство. «Эрлшейз» был в высшей степени лакомым приобретением.

Экскурсия продолжалась немногим меньше часа. Когда партнеры вернулись в дом, женщины уже закончили дела и Джудит, казалось, выискивает предлог, чтобы оставить мистера Читтервика и мисс Гуль наедине, хотя мистер Читтервик был уверен, что общение с этой устрашающей молодой женщиной начисто выветрит из его головы какие-либо вопросы. Наверное, его смятение было слишком очевидно, поэтому Маус снова проявил свою удивительную способность читать мысли мистера Читтервика и взял ситуацию в свои руки.

— Джуди, ты кошмарно выглядишь, черные круги под глазами и все такое прочее. Правда ведь, мисс Гуль?

Мисс Гуль согласилась, что так оно и есть, с тем едва заметным презрением, которое здоровая молодая женщина испытывает по отношению к своим менее крепким сестрам.

— Я вот что тебе скажу, — воскликнул радостно Маус с видом человека, нашедшего выход из трудной ситуации, — иди и полежи где-нибудь в тишине, Джуди, а мисс Гуль, Читтервик и я прогуляемся по саду до чая. Как насчет этого? — и он подал Джуди тайный знак.

Поняв намек, Джудит сразу же согласилась. Но мисс Гуль была против.

— Боюсь, я вряд ли располагаю свободным временем, чтобы разгуливать по саду без всякой нужды, ваша светлость. Я здесь ведаю всем одна, так что у меня полно дел.

Удивительно, сколь многое может подразумеваться в двух простых предложениях. Внимательный слушатель сразу бы понял, что мисс Гуль не одобряет сентиментальных соображений законной собственницы дома, которые мешают ей вступить в полные права владения и управлять всеми делами лично. А с другой стороны, очень хорошо, что она не мешается под ногами и оставляет все дела в более компетентных руках; мисс Гуль также ничего не имеет против того, что Маус является герцогом, и более того, готова простить ему это обстоятельство при условии, что он не потребует со стороны мисс Гуль какого-то особенного к себе отношения из-за титула, разве чуть-чуть более строгого, чем к остальным; что прогуливаться по саду ради одной прогулки это последнее занятие, на которое бы согласилась мисс Гуль, а герцог — самый последний человек, с которым бы ей хотелось прогуляться, не говоря о мистере Читтервике, он и вовсе не подходит в спутники, да и вообще его присутствие здесь ни к чему.

Несмотря на все эти оттенки смысла, Маус справился с ситуацией так умело и компетентно, что мистер Читтервик с грустью ему позавидовал.

— Но наша прогулка не будет бесцельной. Мне особенно хотелось бы побеседовать с вами, и как раз представляется удобный случай. Значит, Джуди, увидимся за чаем. Постарайся уснуть.

И прежде чем мистер Читтервик успел осознать, как все устроилось, присутствующие уже разделились и мисс Гуль шествовала между ним и герцогом с видом жертвы, но с бунтарским огоньком, разгорающимся за стеклами очков в роговой оправе.

— Вы, конечно, помните мистера Читтервика, — заметил любезно Маус, начиная важный разговор.

— Очень хорошо, — отвечала мисс Гуль, которая до этого не проявила ни малейшего узнавания. — Вы приехали вместе со старшим инспектором Морсби в отель «Олдридж» в тот день, когда скончалась мисс Синклер.