Loading...
Изменить размер шрифта - +
Давай отменим мое путешествие…

Герберт медленно привлек ее к себе, впился в ее губы, она прижалась к нему обнаженным телом, стиснув руками его талию. Несколько секунд они молча покачивались посередине комнаты в страстном объятии, а потом, так и не отстраняясь друг от друга, рухнули на постель…

Минут пятнадцать спустя Герберт вышел в маленькую чистенькую кухню, примыкавшую к гостиной,— в нее был проход через альков. Жена позвала его, когда он осторожно переливал крохотную порцию вермута с мартини в шейкер, где уже лежали кубики льда.

— Сию минуту, дорогая,— откликнулся он и понес шейкер через гостиную в спальню.

На этот раз жена его была почти одета и набрасывала на себя белую прозрачную блузку, которую должна была надеть в дорогу под костюм из синего шелка.

Эллен повернулась к нему спиной, когда он вошел, помешивая содержимое шейкера стеклянной палочкой, и улыбнулась ему через плечо.

— Эти проклятые пуговички на спине, Герб, застегни их мне, пожалуйста.

Он поставил шейкер на стеклянную крышку туалетного столика и сказал:

— С удовольствием, дорогая.

Подойдя к жене, Герберт стал возиться с крохотными пуговичками, стягивая блузку на ее тонкой талии.

— Интересно,— пробормотал он, зарываясь лицом в душистые пряди ее золотистых волос,— зачем это ты одеваешь такую блузку в дорогу. Кто тебе расстегнет ее, когда приедешь на место?

— Я могу расстегнуть ее сама, глупый ты мой! Могу даже застегнуть, если очень будет нужно, хотя это действительно очень неудобно. К тому же всегда найдется кто-нибудь, кто будет рад оказать мне услугу.

— Да, да, найдется,— с легкостью поддержал он ее.— В конце концов, мужчине вовсе не обязательно быть мужем, чтобы выполнять такую обязанность.

Она вздрогнула, словно он ее ударил.

— Не говори так, Герб. Даже в шутку. Это вовсе не смешно. Ты ведь сам знаешь, что я предпочла бы остаться с тобой. Это же ты настаиваешь на моем отъезде.

— Ну вот и все.— Он застегнул последнюю пуговицу и ласково погладил ее по плечу.— Ты помнишь, что год назад, в тот день, когда мы поженились, мы договорились, что никогда не уподобимся другим супружеским парам и что, по крайней мере, раз в году будем проводить две недели вдали друг от друга. Так что поторопись, заканчивай свой туалет и выпей вместе со мной напоследок мартини.

— У нас есть еще время?

— Полным-полно. Нам нужно выехать в аэропорт не раньше чем через двадцать минут, дорогая.

Герберт принес из кухни два бокала для коктейля.

Эллен вышла из спальни как раз в тот момент, когда он наполнил оба бокала на тонких ножках прозрачной жидкостью.

— Я совершенно готова, осталось только закрыть чемодан,— сказала она, опускаясь на пуфик перед кофейным столиком, закурила ментоловую сигарету, взяла один бокал и с удовольствием глотнула коктейль.— Знаешь, Герб,— продолжала она спокойно,— я ведь вполне серьезно говорила в спальне. К черту всю эту дурацкую затею с моим путешествием в Майами. Я буду страшно тосковать все время, особенно когда подумаю о том, как ты сидишь здесь, в Нью-Йорке, и беспокоишься обо мне. И к тому же будешь придумывать всякие грязные вещи насчет меня и других мужчин. Я люблю тебя, Герб. Но если ты в этом не уверен…

Она нахмурилась, глядя на него поверх бокала.

Герберт хрипло сказал:

— Нет, уверен, Эллен, милая. Я помню об этом каждую минуту, все дни подряд. И все же считаю, что тебе необходимо поехать. И я вовсе не будут сидеть здесь и ревновать тебя. Черт побери, дорогая, если бы я не был уверен в том, что ты мне верна…

— Тогда зачем ты мне говоришь такие вещи? — рассердилась Эллен.— Насчет мужчин, которые будут расстегивать мне блузку.

Быстрый переход