– Нет, он приехал, когда мистер Артур женился. А это было в пятнадцатом. Но у нее в этих краях родня. Эта ее племянница из Хилмингтона.

– Это да. Она к ней наезжает. Моя жена много раз попадала с ней на один автобус.

– Она здесь поблизости родилась? – поинтересовался Дэвид.

– Не могу сказать, мне самому не девяносто и даже не восемьдесят.

– Чарли, не будь дураком. Старая няня, как ее называют, никак не старше семидесяти пяти. Ей было около пятидесяти, когда она сюда приехала, хотя любит делать вид, что меньше. Двадцать шесть лет прошло, как она здесь.

– Брата мистера Хьюберта убили в семнадцатом. Да, она тут уже была года два.

Джилл возбужденно дернула Дэвида за рукав. Он допил свой стакан, и они вышли из бара, поблагодарив всех за полученные сведения.

– Что такое? – спросил Дэвид, когда их уже не могли услышать.

– Ты помнишь, как мы в первый раз пришли к викарию на чай и его жена рассказала нам про няню и перепись и как у нее возраст становился все меньше и меньше?

– Помню, ты мне что-то такое говорила.

– И однажды она сказала, будто в двадцать лет начала работать у Фринтонов?

– Да.

– Ну так вот, это вполне могло быть. Тогда она и начала.

– Что начала?

– Работать у Фринтонов. Когда ей было всего двадцать.

– Как это возможно? Ей бы сейчас было всего пятьдесят, а она никак не моложе семидесяти пяти.

– Я же не говорю, что няней Реджинальда. Если она приехала в Уэйкли-Мэнор в двадцать лет, то вполне могла сперва нянчить Хьюберта.

У Дэвида перехватило дыхание. Это была потрясающая мысль из тех, что только Джилл и могла придумать.

– Блестяще, любимая, – тихо сказал он. – И может быть – кто знает? – она в те далекие дни слышала о древнем колодце возле главных ворот. Но как нам это выяснить?

– Только найдя кого-нибудь, жившего в усадьбе в то время, когда родился Хьюберт Фринтон и его брат-близнец.

– Не думаю, что инспектор Стейнс бросится работать в этом направлении.

– Но ему придется это сделать! – нетерпеливо воскликнула Джилл. – Ты сам слышал, что старая няня приходила сюда сегодня с бельем. И я готова держать пари, что это она подменила тебе батарейку в фонаре. Расскажи это инспектору, и про колодец тоже, и ему придется завязать себе узелок. Я не допущу, чтобы тебя убили на моих глазах из-за сентиментальной щепетильности в отношении старых женщин!

– До меня доходили кое-какие экстравагантные слухи о ваших похождениях, – сказал доктор Шор с легкой улыбкой, когда Дэвид вновь уселся на место посетителя в его кабинете. – Вы определенно произвели впечатление на нашу деревню, и ее жители, естественно, догадались о природе вашей миссии. Единственная их ошибка состоит в том, что они сочли вас тайным сотрудником Скотленд-Ярда.

– Вот как? – удивился Дэвид.

Он подозревал, что хозяйка гостиницы подслушивает его телефонные разговоры по отводной трубке в баре, но не предполагал, какое количество информации ей удалось наскрести.

– Они думают, что на вашу жизнь было три покушения. Вероятно, от того сумасшедшего летчика, в котором видят убийцу Урсулы и ее мужа.

– Им кажется, что они знают убийцу?

– О да. Этот бедняга – отставной военный летчик, попавший под бомбы в ангаре на аэродроме, где базировался Дункан.