Ирина Градова. Убийство в час быка
Час Быка – по китайскому времени с 01.00 до 03.00. Китайский эпос гласит: «Земля рождена в час быка» – то есть в самое темное время суток, перед рассветом. Три часа ночи считается временем гибели Христа. Бытует мнение, что большинство войн и военных операций начинались именно в это время. По цигуну, Час Быка соответствует энергии «ян», символизирующей смерть. * * * Огромная рыбина походила на гигантскую тень, а дрожь воды, рассекаемой ее плавниками-крыльями, делала иллюзию еще более реальной. Мерные движения этих «крыльев» гипнотизировали, не позволяя взгляду оторваться от необычного зрелища. На табличке, прикрепленной к металлическому шесту, значилось: «Манта (Mobula birostris). Скат одноименного рода орляковых отряда хвостоколообразных. Масса крупных экземпляров достигает трех тонн. Имеют широкое распространение в умеренных, тропических и субтропических водах по всему миру. Питаются зоопланктоном. Размножаются яйцеживорождением. Опасности для человека не представляют». – Спишь? Руки Милы обвились вокруг его талии: она любила подкрасться незаметно. – Я что, конь? – усмехнулся Евгений. – Почему конь? – Только они спят стоя. – А еще жирафы, зебры и слоны… Если не спишь, тогда что ты делаешь? Я наблюдала за тобой: ты стоишь так уже минут десять! – Может, я медитирую? – Не смеши меня! – Где дети? – Смотрят, как кормят тюленей: сейчас как раз время обеда! Спасибо, что согласился нас сопровождать, ведь мы так редко выбираемся куда-то вместе! – Ну, знаешь, это ведь не только моя вина… – Разве я тебя обвиняю? Чистая правда: Людмила никогда и ни в чем его не обвиняет – она для этого слишком мудра. Иногда создается впечатление, что она – его мать, а не супруга, ведь только родители любят своих детей, несмотря ни на что, оправдывая в любой сомнительной ситуации. Однако Мила обладает острым языком и не упускает случая его подколоть – конечно же, любя. – Ну что ты нашел в этой рыбе, а? – с тоской в голосе поинтересовалась она. – На мне новое платье, а ты смотришь на нее! – Это что сейчас было – ревность? К… рыбке?! – Ты же знаешь, что я ревную тебя ко всему: к подушке, на которой ты спишь, к тарелке, из которой ты ешь… – …к газете, которую я читаю! – со смехом закончил он. – К любому человеку или предмету, на который ты смотришь вместо того, чтобы смотреть на меня! Тон ее был шутливым, но она-то отлично знала, что говорит серьезно. Людмила не считалась красавицей даже в юности: слишком круглое лицо, чересчур узкие глаза и большой рот. Зато волосы, длинные и густые, являлись предметом ее гордости, как и светлая, фарфорово-прозрачная кожа. На этом, пожалуй, все. С возрастом Мила стала привлекательнее. Она добилась этого постоянной диетой, спортом и уходом за телом, кожей и волосами, тщательно следуя всем модным тенденциям и компенсируя недостаток природной красоты стилем и классом. Мила до сих пор каждый день спрашивала себя, как вышло, что именно ей достался такой красивый, умный и успешный мужчина, который, ко всему прочему, подарил ей замечательных детей?! Она помнила их первую встречу так четко, словно это случилось вчера. Восемнадцать лет назад, на праздновании Соллаля[1]. Корейская диаспора в Питере взяла за правило отмечать свой и русский Новый год одновременно, поэтому праздник в арендованном загородном особняке состоялся двадцать пятого января. Для Людмилы это был не просто выход в свет: ей предстояли смотрины! Она вовсе не горела желанием выйти замуж: амбициозная и целеустремленная девушка училась на втором курсе юрфака и мечтала о карьере судьи или адвоката, однако родители сочли, что девятнадцать лет – подходящий возраст для того, чтобы стать женой, а в скором времени и матерью. |
