— Эта женщина моя, и не вздумай к ней лезть.

Илиан оттолкнул Тиграна, соскочил с дивана. Они схватили друг друга за грудки, их лица были очень близко.

— Пара раз хорошего траха — и уже твоя? Я прочитал допросы, и знаешь, что интересного я узнал? Её нашли на берегу реки УЖЕ без памяти, голую, с собакой. Точные описания её и псины. Псина, кстати, один в один та, что я видел в гостинице. Смекаешь, за кем я тогда подглядывал? — темноволосый тряхнул брата. — Одна несостыковка — по словам свидетелей, девушка, найденная на берегу, была брюнеткой. Тебе она сказала, что потеряла память уже в замке, так вот: всё она прекрасно помнит, что с ней было ТАМ, и блондинка она не от природы, а от пережитого.

Перед глазами Тиграна предстала Манон, прекрасное тело в старых шрамах: «Красавица?»

— И если ты думаешь, что я позволю тебе поиграть с ней… Обломайся… Я первый её увидел, так что имею на неё такие же права… Но я отойду в сторону и дам тебе шанс, при условии, что ты уважительно отнесёшься к ней. И только потому, что ты её любишь. Хотя сам этого ещё не признаёшь. Я не люблю её, но уважаю, уверен, такую женщину я смог бы полюбить.

Они несколько минут стояли в полной готовности начать драку, но вот руки их расслабились. Братья обнялись.

— Прости, — тихо сказал Тигран.

— Прощаю, — Лиан похлопал брата по спине. — Ты сейчас не в себе… Но помни, я серьёзно отобью её, если ты лопухнёшься.

Тигран отстранился, взглянул на брата, на губах заиграла насмешливая улыбка.

— И вилки в зад не боишься?

— Не-а, от неё хоть сотню, надо спросить, может, у неё прелюдия такая?

Братья хохотнули.

— Поверь, не такая.

— Тебе виднее. Та-а-ак, где там мои девочки… Ты точно не хочешь? — Илиан направился к дверям.

— Точно, — Тигран прошёл к дивану и разлёгся на нём. — Я здесь посплю.

— Хорошо, утром увидимся, — Илиан уже выходил из комнаты, когда вслед ему донеслось.

— Спасибо.

— Сочтёмся… пупсик…

Утром того дня.

Манон Авье, баронесса Перрэ

— Грегор, экипажи уже разъехались?

— Да, госпожа.

— Отлично. Вот, возьмите, — она протянула дворецкому записку и письмо. — Записку передадите герцогу вечером. Не отпирая ворот, через привратника. Если вдруг днём явятся от Аландера, пусть говорит, что отдыхаю и никого не принимаю, только герцога вечером. А письмо отправите ему же, но посыльным, послезавтра.

— Всё будет исполнено, госпожа.

— Не сомневаюсь в Вас, Грегор… Прощайте.

— До свидания, госпожа, — дворецкий поклонился и открыл дверцу кареты.

Манон с помощью Марты забралась в экипаж, с удовольствием отметив, что Грегор без её распоряжения приказал разложить сиденья, и теперь карету на две трети занимало небольшое ложе с покрывалами и подушками. Барон давно придумал эту конструкцию для дальних поездок и перевозки раненого. С правой и левой стороны оставалось ещё по одному сидячему месту, сиденья поднимались, внутри хранились съестные запасы на дорогу и дополнительные покрывала.

Место на козлах, помимо кучера, заняли два охранника. Манон понимала, что сейчас не в состоянии оказать достойного сопротивления, если на неё нападут в дороге.