Дойдя до поворота, я осторожно выглянул и наконец увидел помещение, из которого доносились звуки. Кухня, полная грязной посуды и мусора, выглядела преотвратно. За столом на деревянных стульях вольготно развалились три человека. Времени оценивать их внешность не было. Вместо этого взгляд зацепился за другой объект.

Дальше по коридору находилась дверь, ведущая на задний двор. На кухне было до ужаса душно, поэтому она была открыта, давая хоть немного свежего воздуха. И это был мой шанс выйти отсюда живым.

«А сможешь? — с сомнением произнес в голове голос реалиста. — Ты еле ползаешь».

Надо было как-то проскользнуть мимо кухни. Расстояние казалось небольшим, но уж больно опасный вид был у ребят, что там сидели. Догнать беглеца им не составит труда.

Тем временем реальность показала, что моя удача подходит к концу. Со стороны входа в подвал послышался звук хлопнувшей двери и приближающиеся грузные шаги.

В панике я осмотрелся, ища укрытие. Ничего иного как угол, заваленный вонючей одеждой, не нашлось. Нырнув в эту кучу, я оказался в липком смраде грязных вещей. Борясь с рвотными позывами, осторожно раздвинул грязную ветошь, давая себе доступ к свежему воздуху и заодно наблюдая.

Мимо прошел пожилой, но крепкий мужчина. По силуэту и шаркающей походке я узнал старика-живодера. Войдя на кухню, он, ни с кем не заводя разговор, подошел к батарее бутылок на столе. Открыв одну, надолго присосался к горлышку. Наконец удовлетворенно рыгнув, обратил внимание на остальных подельников.

— Закончили на сегодня? — спросил один из сидящих.

Молча кивнув, старик повернулся к крупному громиле, на лице которого не было заметно признаков разума.

— Это ты мальчишку вчера прибил? — спросил он и, не дожидаясь ответа, произнес. — Вычтем из твоей доли.

— Но Старик! — тут же возмутился громила. — Да этот засранец…

Уже не слушая дальнейшего разговора, я понял, что это мой шанс. Старик отвлек на себя все внимание. Сейчас его напарник закончит уборку, вернется во вторую комнату и обнаружит пропажу.

Вдохнув, будто перед нырком в воду, я рванул вперед. Тихо проскользнув рядом с входом в вонючую кухню, сделал еще буквально пять шагов и выбежал во внутренний двор.

В нос ударил запах разогретой на солнце мостовой, дегтя и лета. Это был настоящий аромат жизни после затхлого подвала.

Эйфория прошла, не успев начаться. Запнувшись за порог ослабшей ногой, я упал на камень заднего двора. Сжав зубы, чтобы не застонать, оглянулся в поисках спасительного пути побега… и не обнаружил его.

Задний двор представлял собой закрытое высокой металлической оградой пространство. В своем состоянии я бы и его не преодолел, но сверху путь дополнительно закрывал массивный металлический козырек. Иными словами, это был конец.

'Нет! — голос упорства не дал отчаяться. — Ищи! Ищи выход!

Учитель многому научил меня. В то числе вдолбил в мою голову мысль, что даже из самой отвратной ситуации всегда есть выход.

Я торопливо оглядел задний двор. Ничего особенного здесь не было, только поленница да чан с какой-то вероятно горючей дрянью, в которой были замочены факелы. Освещал все это тусклый фонарь у входа в дом. Выход должен быть!

Уже сообразив, что делать, я рванул обратно. Подбежал к светильнику, засунул руку в отверстие плафона. Кисть обожгло болью, но мне оставалось только глухо застонать.

Я не ошибся. Обжигая кожу, светонесущий элемент легко вышел из пазов. Не обращая внимания на боль, я ударом ноги опрокинул чан с маслом на поленницу и тут же швырнул туда свою добычу.

Огонь в одно мгновение охватил сухую древесину, лизнув металлический козырек крыши здания. В темноте его наверняка было видно издалека, а значит, скоро пожар привлечет к себе внимание.

«Ну же, быстрее, быстрее!» — думал я.