Я вынырнул и, не сдержавшись, вернул орудие преподавателю, целясь в голову. Тот с легкостью перехватил его, однако я и не рассчитывал, что удар достигнет цели. Всего лишь одарил сержанта грязью из его же болота.

— Ишь ты, наловчился, — хмыкнул тот, невозмутимо стерев брызги со щеки. — Так, на чем я остановился?

Лекция о тактике и целесообразности работы в парах возобновилась. Мы же с Фиделией в это время продолжали ползти по шею в грязи. Несколько томительных минут, и наконец-то я зацепился за доску, вытаскивая нас из грязи.

Через финишную черту мы с Фиделией попросту рухнули и растянулись на дощатой площадке, восстанавливая дыхание.

— Итак, — вновь послышался менторский голос Хоука. — Какие ошибки вы можете отметить?

Мои однокурсники задумались. Наконец, нашелся первый смельчак:

— Девка — это обуза, — послышался голос Кира. — Идти с ней — все равно, что на смерть!

Тут же послышались возмущения среди женской половины курса. Кажется, Киру нажелали много «хорошего».

— Тишина! — резко оборвал их Хоук и уже чуть тише добавил. — Немного не так, но зерно истины здесь есть. Кто правильнее сформулирует?

Так и продолжая лежать, я поднял руку.

— Работать надо с надежным напарником, господин наставник, — произнес я. — Иначе будет еще сложнее, чем в одиночку.

— Чертовски верно! Примите это к сведению, — рассмеялся Хоук, и его голос вновь налился командирскими нотками. — Следующая пара, на исходную!

Начался следующий акт пыток, называемый общим физическим развитием. Пока очередная двойка плюхалась в грязи, Хоук наконец соблаговолил расстегнуть ремень, связывавший меня и Фиделию, после чего мы, не глядя друг на друга, разошлись в стороны.

Несмотря на довольно жесткий стиль, уроки у Хоука пролетали быстро. Более того, с высоты своего опыта я признавал, что они действительно полезны для юных магов.

Наконец, ближе к обеденному времени мы, промокшие и продрогшие, потянулись к замку. Грели только мысли о горячем душе, чистой одежде и плотном обеде. Вторым уроком числилась история, которая после полосы препятствий выглядела не как занудный предмет, а как сеанс релаксации.

Жизнь в Хардене потихоньку входила в спокойное русло… которому вскоре предстояло быть разрушенным.

* * *

В кабинете декана Грейс Коннорс стояла тишина. Замерев, хозяйка смотрела в артефакт дальней связи. Её лицо выдавало напряжение, тревогу и легкую растерянность.

— Да, Грейс, — из артефакта послышался голос ректора. — Говори сразу и по сути. Время дорого.

— Нас приглашают на осеннее Открытие, — кивнув, четко произнесла она. — И в списке приглашенных есть девчонка-полуторница и…

— … и наш Двойка, — закончил за нее ректор. — Присутствуй там одна или отправь отказ. Слишком опасно.

— Если бы все было так просто, я бы не беспокоила тебя, — вздохнула Коннорс. — Я не знаю, откуда исходила инициатива, но совет попечителей надавил. Мы обязаны быть.

Несколько секунд стояла тишина. Пребывавший на связи ректор обдумывал услышанное.

— И меня вызвали к аномалии, значит, — произнес он. — Как вовремя…

— Думаешь, что-то готовится? — тут же спросила Коннорс.

— Не исключено. Хотя, может, и приступ паранойи, — невесело усмехнулся Блекторн.

— Так что нам делать? — спросила декан.

— Если у нас нет выбора, то надо подготовиться, — ответил мужчина. — По поводу самого мероприятия не мне тебя учить. Думаю, тут ты знаешь, что делать.