— Привет, ребята, — невольно улыбнулся я и пожал плечами. — Да вроде норм.

Неожиданно для себя я ощутил душевное тепло. В этом мире я находился всего ничего и уже успел ощутить на себе леденящую жестокость и смрад предательства. Однако вместе с этим были и светлые примеры товарищества и дружбы.

— Вы проходите, — я похлопал рукой по белоснежному одеялу кровати. — Садитесь, рассказывайте, как оно.

— Ага, — кивнул Теодор. — Мы, кстати, тебе еды нормальной принесли.

Он показал мне знакомый бумажный пакет с выпечкой, которой меня угощали во время выхода в город. Стоило только ощутить аромат, как живот буквально скрутило от голода. Видимо, прочитав все по моему лицу, Теодор впихнул мне в руки выпечку. Фира добавила к этому стаканчик с чаем.

Я сдержал неистовое желание наесться от пуза и поел совсем чуть-чуть — нужно было дать желудку привыкнуть к твердой пище. Голод только разгорелся из-за этого, но, во избежание вреда самому себе, остальную выпечку пришлось отложить на потом.

— Фух, спасибо ребята, — улыбнулся я. — Кстати, сколько я уже здесь?

— Так две недели прошло уже, — тут же ухватилась за тему Фира, явно желающая поговорить.

Я кивнул, поняв, что верно оценил прошедшее время.

— Ну, Вик, ты и устроил, — продолжила тем временем девушка. — Знал бы ты, какой тут был переполох, когда ты явился. Что творилось!

Слова девушки разбудили мои собственные воспоминания. Возвращение в Харден я помнил с трудом. Вспомнилось, как мне пришлось прятать артефакт, найденный в лаборатории, и вещь, подброшенную сумасшедшим аристократом на приеме. Отдавать я их никому не хотел, а после такого возвращения мои карманы неизбежно бы обыскали.

— Приезжали какие-то комиссии из аристократов, — продолжала рассказывать Фира. — Не знаю, что они проверяли, но, говорят, хотели тебя забрать. Хорошо, что Блекторн вовремя приехал, он и отстоял тебя.

Я ощутил холодок по спине. При слове «аристократы» я вспомнил безразличный взгляд лорда Шекла, пока я лежал на лабораторном столе. Этот человек теперь мой враг и попасть в его руки — смерть.

«Сукин сын, — произнес про себя я. — Появится шанс, и я непременно буду стоять на твоей могиле. Ублюдок».

В душе буквально на ровном месте поднялась злость. В последний момент осознав чуждость эмоции, я с трудом, но справился с ней. Затем взглянул на моих друзей, боясь, что они успели увидеть пугающие перемены на моем лице. Фира действительно заметила что-то, но неправильно поняла:

— Не кори себя, Вик, — произнесла она. — Алисию не вернешь, но такова уж наша доля.

— Это да, брат, — кивнул Теодор. — Мы не умираем от старости.

В лечебной палате повисла тишина. Я закрыл глаза и ушел в себя, чтобы друзья не увидели моих эмоций. Нет, это была не скорбь или грусть. Алисия была хорошей девчонкой, но я не стал ей близким другом, чтобы так страдать. Нет, сознание терзала дикая, всепожирающая ненависть. Перед глазами вновь возникли образы трех людей, что смотрели на меня, лежащего на лабораторном столе.

«Четвертый, тот ублюдок, уже отдал за это жизнь, — вспомнил я мага с рыбьим взглядом. — И, видит магия, вас ждет то же самое».

Это был абсолютно новый опыт для меня. Раньше я никогда не имел таких конфликтов, что заставляли меня желать гибели людей. Однако этот мир продолжал влиять на меня, как и я своим появлением порождал все больше перемен.

Я желал этим людям смерти, чего еще никогда не было со мной. И хотелось бы сказать, что все дело в той темной энергии, которая все еще влияла на мои эмоции, но это было не так.