Я подошел ближе к артефакту, размышляя над ситуацией. Передо мной стоял вопрос, как много можно показать. Разумеется, исключались все воспоминания с начала эксперимента и после.

«Но лица того сумасшедшего доктора и папочки Фиделии показать надо обязательно», — мысленно отметил я.

Все прошло быстро, так как погружение в Душевзор было поверхностным. Ощутив близость чужого разума, я обратился к своей памяти. Найдя нужные воспоминания, начал транслировать их, начиная с засады Чистых и заканчивая попаданием на лабораторный стол.

После этого Коннорс увидела лишь белую вспышку. Она попыталась мягко «покопаться» в поисках чего-нибудь полезного, но обломилась. Будучи куда более опытным в этом деле, я легко прикрыл от чужого разума все лишнее.

Рывком выйдя из пространства Душевзора, я посмотрел на деканшу, изучая её реакцию. Наконец, через несколько секунд осмысленность вернулась в её глаза. Выражение лица женщины стало хмурым и задумчивым.

Некоторое время она молчала, и только мое покашливание заставило ее спохватиться.

— Спасибо, Виктор, — наконец произнесла она.

— Это поможет? — спросил я. — Те люди будут наказаны?

— Разумеется, — кивнула женщина. — Конечно, это займет время, но истина обязательно восторжествует.

Вопреки словам, должной уверенности в ее словах я не услышал. Впрочем, иного и не ожидал.

— Что ж, — отвлеклась Коннорс. — А теперь нам надо выяснить еще кое-что.

Она пытливо на меня посмотрела, видимо, оценивая, не слишком ли я утомился.

— Как я уже говорила, мы должны проверить твой источник, — произнесла женщина. — Это нужно, чтобы вовремя оказать тебе помощь, если они тебе навредили.

Эта фраза вызвала закономерный скепсис, который, разумеется, пришлось держать при себе.

— Конечно, госпожа декан, — произнес я.

— Тогда делаем все то же самое, что при поступлении в Харден, — произнесла Коннорс. — Обратись к себе и пожелай найти свой Дар. Я сделаю все остальное…

Пока она объясняла, я мысленно думал над своими «настоящими» действиями. Сейчас за короткое время доступа к Душевзору мне необходимо было сделать две важных вещи.

«Для начала нужно самому понять, что со мной происходит», — произнес я про себя. — Ну и, конечно, не показать ей лишнего'.

— Ну, — подтолкнула меня Коннорс. — Приступим.

И вновь я погрузился в бездну Душевзора. Мельком отметив, что манипуляции с артефактом мне даются сегодня на порядок быстрее и проще, я тут же приступил к делу.

«Коннорс настраивается на работу медленно, — отметил я. — Значит, у меня еще есть время».

Первым делом я увидел свою аномальную, «сдвоенную» душу. Правда, на этот раз все здорово изменилось.

После незавершенного ритуала душа бывшего хозяина еще больше истончилась. Часть её эфирной материи подверглась расщеплению в ходе ритуала.

Производных от этого действа получилось две. Одна из них — та самая первичная магия, что могла напитать источник и поднять его мощь. Иными словами, эксперимент доктора Крауна оказался удачным, он нашел способ поднять силу мага.

Однако, как это часто бывает с магическими экспериментами, появились и непредвиденные эффекты. Процесс расщепления души помимо магии дал нечто вроде осадка, похожего на смолянисто-черную субстанцию.

«Так что же это такое?» — задался я вопросом.

Я тут же вспомнил момент, когда подвергся воздействию этой странной субстанции.