Его слова вызвали ропот, но сдержанный. Россия находилась в Европейском содружестве, а потому это было вполне логичное решение. Аристократов возмущало, что принял его «несносный мальчишка», но, с другой стороны, их устраивало, что не придется тратить собственные ресурсы.

Однако их ждал еще один сюрприз.

— Также я пошел дальше в нашей консолидации сил, — продолжил Альбрехт. — Вскоре Харден — место, в котором взращиваются наши защитники — будет преобразован в институт исследований. Школа будет расширена и доукомплектована. Половину правящего собрания займут представители русской стороны.

На этот раз зал уже разразился бурными возмущенными возгласами.

— Да как так можно?

— Без согласования? Просто перед фактом поставил! Что он себе позволяет?

— Это возмутительно!

Казалось, аристократы мгновенно растеряли все свое показное уважение перед молодым принцем.

Я же размышлял над произошедшим. Невольно вспомнился прием, устроенный русскими. Из подслушанных разговоров я узнал, что русские благородные дома отчаянно нуждались в исследовательских мощностях и научных плодах Нового Света.

«Тогда у них ничего не вышло, не в последнюю очередь из-за меня, — подумал я. — И вот, похоже, они все же добились своего».

Сам я ничего против русских не имел, тем более что и не знал, чего они добиваются. Как и в Новом Свете, в России правила аристократия, где не было единой власти. А значит, трудно было сказать что-то определенное про их цели.

— Вижу, некоторые судари выказывают недовольство, и им бы не мешало освежить свои знания о законах, — тем временем добавил принц. — Чрезвычайный Статут позволил мне принять такое решение. Все законно.

На последних словах он не удержался от мстительных ноток. Было ясно, что Альбрехт уже ненавидел ограничения, сковывающие его по рукам и ногам. Похоже, какой-то законопроект повышал его власть в режиме чрезвычайной ситуации. И этим грамотно воспользовались.

«И все же это не для всех неожиданная весть», — подумал я.

Мне стала понятна непривычная хмурость отца Фиделии. От опытного в политике аристократа новость такого масштаба не скрыть. Он явно знал о ней… и, тем не менее, не смог предотвратить, хотя произошедшее было не в его интересах.

«Или все же в его? — подозрительно подумал я. — Хотя какой смысл строить догадки. Сейчас надо понять, чем происходящее будет грозить мне».

Я понял, что неплохо было бы встретиться с Альбрехтом и поговорить с ним, чтобы расспросить о происходящем. В этот момент меня отвлек наставник.

— Нд-а-а-а. Ну и дела, — протянул он. — На наших глазах творится история.

— История на кордоне творится, — фыркнул Трюк. — И нам бы туда, да поскорее.

Винтерс кивнул, соглашаясь.

— Ладно, все же сирена. Да и тошнит меня от этой возни, — негромко произнес он.

Остальные маги, на которых уже не обращали ни капли внимания, поддержали его.

— Виктор, носиться с тобой нет ни сил, ни времени, — повернулся ко мне наставник. — Сам доберешься до школы?

— А можно с вами на кордон? — попробовал было я, но тщетно.

— Даже не заикайся об этом! — посерьезнел наставник. — Тебе туда рано.

— Ну ладно, — слегка разочарованно ответил я. — Тогда идите, конечно, я тут справлюсь.

Винтерс кивнул и повернулся к своим.

— Поехали, — сказал он. — Леди, идемте с нами, мы вас довезем.

Последняя фраза предназначалась вдове Крепыша.