— Я — Фафнир, великий и могучий! Кто осмелится ступить в мои владения, сгинет! Эта река и все ее золото принадлежат мне, и никому иному! Я сильнейший из сильных, могущественнейший из могущественных! Внемли мне, земля, и дрожи!

Если земля и не дрожала, то уж альвы точно тряслись вовсю, а Финнвард заткнул себе рот кончиком капюшона Эгиля, чтобы не завыть от страха.

Фафнир еще немного помешкал на утесе, издавая тяжелые скрежещущие звуки, похожие на кашель, затем взлетел, тяжело затрещав крыльями, с железным лязгом, в клубах едкого черного дыма.

— Улетел, — со вздохом шепнул Эйлифир.

Финнвард позволил себе обреченно застонать.

Ивар с отчаянием стукнул кулаком по каменной стене пещеры:

— А у меня для боя с ним только сломанный меч, а Гизур и Регин мертвы!..

Ответом ему было угрюмое молчание. Затем Эйлифир прокашлялся и сказал:

— Я полагаю, что мы можем перековать меч Ивара с помощью своей Силы.

Скапти раздраженно покачал головой:

— Эйлифир, ты грезишь наяву. Мы на это не способны.

— Смогли же мы наколдовать комету, — не сдавался Эйлифир. — Значит, сможем и переплавить меч.

— Кратер мы едва не наколдовали на свои головы, а не комету, — проворчал Эгиль. — А что, если бы мы ошиблись и вышло бы совсем не то, что нужно? Другого раза нам бы судьба не предоставила. Остались бы без Ивара, и дело с концом.

— Я и вообразить себе не могу, какие чары вплетены в этот меч. — Скапти содрогнулся.

— Может, мы сумеем украсть какой-нибудь меч у Андвари, — предложил Флоси. — Я имею в виду — может быть, Ивар…

Эйлифир покачал головой:

— Нет меча, подобного Глиму, а ради Глима Ивар и был послан в этот мир. Нам нужен Глим — только он.

Альвы безрадостно покосились на Эйлифира. Ивар разглядывал сломанный меч, покоившийся в ножнах.

— Но ведь вы могли бы хоть попытаться?..

— Ивар, — взволнованно ответил Финнвард, — ты же нас знаешь. Непременно что-нибудь вышло бы не так, а мы меньше всего хотим подвести тебя именно сейчас, когда дело близится к развязке. Может, и впрямь спокойнее всего стащить меч у Андвари?

— Нет, — оживился Скапти, — лучше всего украсть золото, когда Фафнира не будет в пещере. Кто-нибудь отвлечет его, а остальные доберутся до золота и набьют мешки под завязку. В добрый сноуфеллский заплечный мешок можно запросто уложить пол-Скарпсея. Был у меня дядя, так тот носил за спиной все свое хозяйство — включая шесть рыбачьих лодок и кнорр…

Обсуждение плавно перешло в спор о том, действительно ли альв может засунуть в свой заплечный мешок целый кнорр. Впрочем, спать, так или иначе, никому не хотелось, и они просидели до зари, болтая и жуя сухари, которые, само собой, требовалось запивать горячим чаем.

Когда небо посветлело, более мешкать в пещере было незачем. В начале дня путники обнаружили не слишком большой водопад и несколько часов истратили на то, чтобы вскарабкаться к нему и выяснить, скрывается ли за ним пещера. Пещеры они не нашли, и дело кончилось тем, что они промокли насквозь под водопадом. Тем не менее никто не жаловался. С угрюмой и неотступной решимостью путники продолжали брести вверх по реке. Когда солнце стало клониться к закату, Ивар поймал себя на том, что поглядывает в небо, — привычка, которую он перенял у Финнварда.

— Вернется Фафнир нынче ночью? — напрямик спросил его Ивар.

Финнвард, прищурив глаза, глянул вверх:

— Думаю, да.