Это — Иосиф Виссарионович Сталин!

Так и есть. Я — Сталин.

Но белки не просто восхищались мной, они за меня ещё тревожились. Боялись — как бы ничего дурного со мной опять не случилось.

Но дурное уже случилось. Самое дурное. Ибо поражение страшнее смерти. И после смерти жить не надо. После неё нечего и бояться.

За исключением того, что вышло с Учителем. За исключением воскресения.

Белки перестали дышать.

— Отменяется… — повторил я им, но они не поняли.

— Спасения не будет! — объяснил я и поднял взгляд к небесам.

Там снова — и опять неожиданно — начиналась вечность…