Зарядка, душ, завтрак… Все это я проделал на полном автомате и, невыспавшийся и недовольный, отправился в подсобку за Рыжим. Слава богу, что уж сегодня я спокойно смогу воспользоваться своими невеликими возможностями и защитить во время поездки и себя, и мотоцикл от холода и грязи. После ночных приключений и сумасшедшей езды на прикрытом отводом глаз Рыжем без всякой защиты эта мысль грела…

Правда, при взгляде на заляпанного, покрытого какими-то серо-коричневыми разводами «Лисенка» радость моя несколько померкла, и я понял, что поездка несколько откладывается. Впрочем, кто сказал, что здесь обязательно нужно действовать руками и тряпками?

Небольшой туманный смерчик сорвался с ладоней и устремился к мотоциклу. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб очистить Рыжего от грязи и соляных разводов, после чего «уборщик» был отправлен в лес, где и развеялся.

Я посмотрел на сияющий чистотой мотоцикл и, хлопнув себя ладонью по лбу, помчался в ванную. Отыскав там свою замызганную одежду, тихо выматерился, и еще один смерчик нашел себе работу. Развеяв его где-то за территорией, я прошелся по одежде горячими «воздушными линзами» и, раскидав ее по шкафам, с облегчением вздохнул. Вот теперь другое дело. Не был, не знаю, не видел, не слышал. И вообще спал дома, ага.

Школа-школа-школа… Подготовка к грядущему шоу шла полным ходом, народ носился по клубным кабинетам как ошпаренный, а стоило мне появиться в пределах видимости — я тут же становился объектом повышенного внимания. Всем что-то нужно, у каждого какой-то вопрос или проблема… и помочь им может, как оказалось, только староста младшего «Б» класса. Дурдом на выезде. Меня чуть не порвали на сотню маленьких Кириллов, честное слово!

Но все когда-нибудь заканчивается, закончились и уроки, а следом за ними и «совет клубов», как язвительная Вербицкая окрестила наше сборище. Вот, кстати, и она.

— Мария Анатольевна, не уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени? — догнав Вербицкую у самого выхода из школы, проговорил я.

— Внимательно вас слушаю, Кирилл Николаевич. — Бессменная пилочка вновь появилась в ее руках словно из ниоткуда.

— Я хотел бы напомнить о недавнем предложении навестить ваш дом…

— О! — Из глаз Марии тут же исчез столь присущий им лукавый блеск, и девушка заговорила уже куда более серьезным тоном: — Буду рада тебя видеть. Когда думаешь почтить нас своим визитом?

— Если не возражаешь, то сегодня, — ответил я.

— Хм. Выходит, не только нам от тебя что-то нужно… — задумчиво проговорила Мария, коснувшись пилочкой губ, и, неожиданно улыбнувшись, подмигнула. — Обоюдный интерес, а? Кирилл Николаевич?

— Не стану спорить, Мария Анатольевна, — возвращаясь к преувеличенно вежливому тону, кивнул я.

— Что ж… Я не буду возражать, но… При одном условии, — не прекращая улыбаться, протянула Вербицкая.

— Каком же? — Я уже приготовился выслушать что-нибудь вроде предложения поучаствовать в очередной постановке в роли пятого телеграфного столба или кофейного столика, но… В общем, Мария и тут сумела меня удивить:

— Подвезешь меня на своем Рыжем, а? Всю жизнь мечтала прокатиться на мотоцикле. А родичи запрещают. Невместно, видите ли! — со вздохом произнесла Вербицкая. И такая в ее голосе была надежда… Актриса, прирожденная актриса!

К счастью, мне удалось уговорить нашу классную «звезду» перенести визит в гости на вечер. Но от расплаты меня это не избавило. И до дома Мария доехала с ветерком и веселыми взвизгами. А я, развернув «Лисенка», помчался домой, где меня уже должны были дожидаться ученицы.