— Сломанной дагой засадил, сволочь, — выдохнул Кирилл, когда Вердт подлетел к нему на помощь, и договорил с мрачной ухмылкой: — Что не съел, то понадкусывал… Посмотри там за секундантом. Чтобы все правильно…

Вердт поднял голову как раз в тот момент, когда врач, осматривавший Бродова, глянув на его секунданта, отрицательно покачал головой:

— Перерублены шейные позвонки. Не жилец.

Глава 3

Некоторых не надо учить плохому, они уже и так все умеют… от рождения

В себя я пришел рывком. Бок тут же отозвался болью, но какой-то… неуверенной, что ли. А через несколько секунд от нее не осталось и следа. М-да, здешняя медицина — это что-то… Я огляделся по сторонам и без удивления констатировал, что нахожусь в медбоксе. Хм, было бы странно, если бы оказалось иначе. Осталось определить, чей он.

Впрочем, долго гадать мне не пришлось. Не прошло и минуты с момента моего пробуждения, как в бокс ворвался фонящий беспокойством и волнением ураган, при ближайшем рассмотрении оказавшийся Олей. А за ее спиной маячила фигура бестужевского доктора, который тут же отогнал девушку в сторонку и пропустил ее ко мне только после основательного осмотра ранетого тела.

— Ну что ж, поздравляю, Кирилл Николаевич, — удовлетворившись осмотром, степенно кивнул доктор. — Легко отделались, дражайший. Будь обломок хоть на дюйм длиннее — и сутками интенсивного восстановления вы бы не отделались. Регенерация печени — процесс хоть и отработанный, но очень небыстрый, знаете ли… И как вас угораздило так напороться?

— Вот именно, что «напороться», — вздохнул я, вспоминая бой.

Вот я ввинчиваюсь под атаку Бродова, уходя от удара в мое правое предплечье… бросок вперед… и вправо. Левый нож отмашкой отрубает кисть руки… ничего удивительного, даже под таким минимальным разгоном. Бродова ведет вниз, разворачивает… вот… вот этот момент! Будь я под привычным ускорением — он бы даже дернуться не успел, а так… времени хватило, чтобы в тот миг, когда я, разворачиваясь в броске, рубанул его правым ножом по шее, в мой бок вонзился обломок даги, направленный противником и невольно мною ускоренный.

М-да уж… Знатно я прокололся. Мне бы тогда не под клинок нырять, а уйти влево и, уже под прикрытием атаковавшей руки Бродова, рвать вперед, тогда ничего подобного точно не случилось бы, и дело обошлось тем самым ударом по шее, только не справа, а слева… всего-то разницы… А все моя самонадеянность и легкомыслие. Не помогли мне медитации за рулем, однако. Вывод: думать надо, а не буром переть, полагаясь на разгон… думать и возобновлять тренировки с холодным оружием, чтобы больше так не подставляться.

— Кирилл, ты так вздыхаешь, будто проиграл, — тихо заметила Ольга, выводя меня из задумчивости.

В ответ я только развел руками. А что тут скажешь? Я действительно недоволен исходом боя. Точнее, своим поведением во время оного. Как говорил один очень одиозный дядечка: «Головокружэние от успэхов»…

— Не проиграл, но… выехал, кажется, только за счет везения. Если бы обломок даги был хоть на дюйм длиннее…

— Да-да, доктор. — Настроение у моей нареченной, кажется, не очень. — Пришлось бы регенерировать печень. Вы это уже говорили. А сейчас не могли бы вы оставить нас наедине?

Тот покосился на Ольгу, но ничего не сказал. Только усмехнулся и, развернувшись, потопал на выход. Правда, уже шагнув за порог, все-таки не удержался:

— Только не увлекайтесь, молодые люди. Подождите денек-другой, пока восстановление не будет завершено, — и исчез за дверью.