— Кирилл Николаевич, ра… — Хромов окинул меня взглядом, задержался на руке без перчатки, сжимающей трость, и, еле справившись с собой, все-таки договорил: — Рад приветствовать вас в доме Бестужевых. Прошу…

— Благодарю, Аристарх Макарович. — Я вежливо кивнул и поднялся по лестнице, успев заметить тщательно, но безуспешно скрываемую улыбку гвардейца. А вот принявший у меня в холле пальто и шляпу один из боярских детей Бестужевых справился с собой куда лучше. Каменная физиономия… образец игрока в покер. Ничего-ничего. Еще не вечер. Я попросил подчиненного Хромова забрать из доставившей меня машины рюкзак и, глянув на себя в зеркало, глубоко вздохнув, двинулся к дверям, ведущим в пиршественный зал.

Как и положено, согласно все тому же долбаному этикету и мнению некоторых именитых старперов, я прибыл в тот самый промежуток времени, что и приличествует молодому неженатому мужчине, принятому в доме хозяев пира, то есть чуть позже начала этого… Марлезонского балета. Первой его части, если быть точным.

Ну-с, есть будем еще не скоро, а значит… значит, сейчас я, как положено, должен обойти кучкующихся по залу, разодетых в пух и прах… по последней моде середины прошлого века гостей, поприветствовать знакомых и представиться незнакомым. То, что надо!

Хм, судя по тому, как посматривают на меня окружающие, Ольга уже показывалась гостям. Что вы, какое совпадение? Все есть так, как оно выглядит, не больше, не меньше… Отслеживая напряженной до предела чуйкой поползшие по залу шепотки, уже через пару минут я вслед за Хромовым пытался удержать на лице бесстрастное выражение и не позволить губам изогнуться в довольной улыбке.

— Кирилл, ты ли это? Франт, настоя… — Взгляд неведомо откуда появившейся Лины упал на трость в моей руке, и глаза девушки ошеломленно расширились. Она замерла, но в конце концов не выдержала и тихонько рассмеялась.

— Тсс… Лина, что ты тут хихикаешь? Кирилл, привет. — Мила улыбнулась, окинула удовлетворенным взглядом мой наряд, но и ее взгляд наткнулся на трость, а потом и на обмотанную вокруг ее набалдашника Ольгину ленту. — Ки… ки…

— И эта туда же, — делано грустно вздохнул я.

— Ну ты даешь. — Мила неверяще покачала головой, вновь окинула взглядом мой наряд и, явно еле сдерживаясь, пробормотала: — А Ольга… пометила нареченного платочком, называется! И кто на кого здесь права заявил, а?

— Скажите спасибо моей доброте и обещанию не мстить за помощь Ольге в ее игре со смыслами, — прищурился я. — Иначе сейчас ленты в ваших замечательных прическах были бы того же цвета, что и мой костюм.

— Что? — Сестры изумленно переглянулись. — Как?!

— Пятьдесят рублей вашему портному — и он был счастлив вплести по одному маленькому рунескрипту в каждую ленточку. Как я и говорил, у нас с Алексеем тоже были отдельные уроки этикета, — ухмыльнулся я, а когда до сестер дошло, мимо чего они так удачно просквозили, делано поинтересовался: — А что, вы бы не хотели таким образом признаться в любви своему учителю?

Сестры смущенно переглянулись, покраснели, но справились с собой.

— Ну ты даешь, братец… — выдохнула Лина и, мечтательно глядя куда-то поверх голов фланирующих туда-сюда гостей, тихонько протянула, явно сдерживая смешок: — Я хочу видеть выражение лица Ольги, когда она увидит… это.