- Завязывайте, - прервал нас запыхавшийся голос Жирного, - У нас гости! Огава, тебя ждет старик!

- Спасибо за урок, - остановившись, я чуть поклонился сделавшему то же самое сятэйгашире.

- Я мог бы быть напористее, - дал тот жирный намек, бросаясь одевать пиджак.

Да, тогда бы мне пришёл бы конец. Тренировочный, разумеется, но это разве должно успокоить? Наоборот. Дело даже не в подготовке самого Огавы, а в том, что у него отсутствовало внутреннее сопротивление тому, что он делает. Ножом убивают, и якудза мне очень доходчиво показал – как. Нож, меч, дубинка, металлический прут, всё это прекрасно сработает на «надевшем черное». Да, мы покрепче и быстрее исцеляемся, но это значит лишь то, что обычный человек будет меньше колебаться, перед тем как использует против нас оружие.

- Это не для меня, - буркнула наблюдавшая за боем Хиракава, - Я красивая миленькая девочка, которую никто не будет резать ножом. У меня нет врагов.

Через полчаса хафу ожесточенно полосовала ножом воздух на той же площадке, рыча под нос что-то невнятное. «Гости», которые посетили Сенко-гуми, представляли из себя молодую китаянку, нашу ровесницу, с несколькими сопровождающими. Эта самая особа, имеющая какое-то отношение к китайской аристократии, хотела выкупить Хиракаву у якудза. И да, она тоже была яркоглазой.

- Сука фарфоровая! – рычала злая как сатана Асуми, со свистом размахивая ножом, - Тварь! Трусиха сраная! Даже вызов не приняла!

- Будь аккуратнее, - посоветовал я ей, собираясь уходить, - Такие люди не понимают отказов.

- Я их вколочу ей прямо в череп!

Наблюдение за уходившей визитершей дало мне немногое, лишь понимание, что нахальная китаянка была не очень расстроена отказом. А значит, вполне может что-нибудь учудить. Не в Аракаве, конечно, но вот на боях, где мы то и дело появляемся… К тому же, иностранке плевать на местные обычаи и правила.

- Я позвоню в Комитет! – неожиданно проявила Асуми взрослый подход к возможной проблеме, - Пусть даже бзднуть боится! Сука мелкая!

- Не позвонишь. Помнишь, что нам сказал Конго? Не высовываться…

- …ксо.

- Ладно, идем, нам нужно обсудить рассказы на конкурс.

- Да чего там обсуждать!

- Поверь, есть чего.

Японская литература, часто и плотно связанная с историей, меня раздражала своей излишней запутанностью. Островитяне себе вдалбливали любовь к родине всеми возможными и невозможными способами, пусть и осмысленно, но совершенно беспощадно. В свое время, поняв, что выгоднее будет знать этот предмет, я потратил немало времени, изучая историю и литературу своей новой родины. В мою книгу эти знания не попали, делать им там нечего, но вот применение им нашлось куда раньше, чем я предполагал.

Каждый рассказ должен был соответствовать психотипу написавшего, так что Асуми и Рио предстояло неслабо потрудиться.

- Акира! – нас у ворот нагнал Баки, сунувший мне в руки нечто, похожее на твердый черный чехол для флейты длинной больше метра, - Вот! Огава просил передать.

- Что это?

- Катана…, - молодой якудза помялся, - Самая обычная. У неё цуба, нам такие не нравятся, а боккенов мы не держим. Вот и…

- Спасибо, - кивнул я, — Это подарок?

- Да какой там подарок, - махнул рукой посыльный, - Мелочи. Тебе пригодится.

Некоторое время мы шагали молча, я даже книжку достал, но отвлекся, потому что Хиракава со сложными интонациями в голосе выдала:

- Мда… Старик Конго что, твой дед?

- Нет, мы не связаны кровными узами, - откликнулся я, - Он просто друг моего деда.

- Не, - решительно тряхнула своим каре синеглазая, - Тут что-то еще. Поверь мне, если сам не видишь. Клан тебя привечает как родного, хотя у тебя тухлая морозная задница вместо характера. Подарки вон, суют. Рады всегда. В резиденции, Акира!

- Потом как-нибудь выясню.