|
Причем, толкались, вроде бы, пять женщин, а вовсе не четыре, что меня слегка расстраивало. Безграничная энергия Ацуко Кирью, которую та способна была излить в любую форму суеты, и её обманчивая внешность, позволяющая старой сорокалетней тетке втереться в доверие к молодежи, были крайне опасной комбинацией.
- Пустите меня! Пустите! Я ему покажу тетку!! Я его!! Кира-чан!! Как ты…!!!
Про извращенную младшую сестру вообще молчу. Ей в куклы нужно играть, а она подсматривает за старшим братом в щелочку и общается со старыми тетками, строя заговоры.
- Пустите меня! Я его сейчас убью! Папа, бросай меня и идите с мамой делать нового брата! Этому не жить! Отпустиииии…!!
- За старую тетку ответишь…! – злобное шипение Асуми под осуждающее молчание красной как рак Шираиши и сдавленное хихиканье «старой тетки» Сахаровой.
- Это я-то старая тетка?! (на русском)
Очередные звуки буйства, причем, на этот раз, оттаскивателями работают Шираиши и Такао. Остается одна Асуми. Она приоткрывает дверь в тренажерку посильнее, просовывает голову, а затем, скорчив серьезно-предупреждающее лицо, бубнит:
- Я еще думаю, Акира! Я еще думаю!
- Думай быстрее, - удивляю я её, продолжая работать со штангой, - У тебя приблизительно тридцать две минуты.
- А что будет потом…? – осторожно и очень заинтересованно спрашивает девушка.
- Увидишь.
Потом будет выдана частичная документация по её рассказу, но тридцать две минуты сладких мук тягостного ожидания пойдут полукитаянке на пользу. Всё-таки, заучивание наизусть больших объёмов текста – это слабо удовлетворяющее занятие. Зато целиком и полностью занимающее голову. Меня в очередной раз пообещали убить.
А вот ночью… произошел инцидент. Дверь моей комнаты открылась, вошла оставшаяся у нас на ночь Шираиши, которую премудрая Эна уложила у себя, а не в гостевой комнате (из-за этого сонная девушка и перепутала наши двери). Сонно сопя, она, одетая в пижаму, забралась ко мне в постель, а потом, обняв, тут же вырубилась. Оценив ситуацию, понял, что будет куда выгоднее проспать до утра, а затем незаметно для неё встать, тем самым минимизировав возможный шок, я отключился и сам.
Так, в принципе, и вышло, за исключением слегка неловкого момента, когда на мою побудку Мана и Эна вышли из разных комнат, одновременно. Во всяком случае, обошлось всё без визгов, писков и истерик, чем я и был доволен. Хотя, надо признаться, спать в одной кровати с человеком противоположного пола, причем, одаренным физически на уровне нормальной человеческой особи, а не хрупкого и мелкого островитянина… это был забавный опыт. Даже слегка волнующий.
Судя по квадратным глазам спотыкающейся Шираиши, осаждаемой на пробежке Эной, а также лукавым донельзя взглядам матери, волнующим он оказался не только для меня.
А вот дальше утро стало куда невеселым.
- Кирью Акира-сан? – ко мне обратились, как только я вышел из дома.
Обратился… робот.
…киборг?
Во всяком случае, стоящий передо мной субъект имел человеческую голову. Худое, со следами хронического недосыпа, лицо демонстрировало нездоровую желтизну и зловещие черные мешки под глазами, но не бросалось в глаза, в отличие от тела. То было совершенно непропорциональным по отношению к голове, с тяжелыми толстыми конечностями, которые больше подошли бы горилле, как и массивное бочкообразное «тело», скрытое под плащом очень большого размера. В целом, я определил этого мужчину как робота, потому что знал его.
Вся Япония знала.
- Да, - кивнул я, останавливаясь, - А вы – Ивао Хаттори, не так ли?
- Все верно, - кивнул Спящий Лис, известный также как «человек-протез», делая тяжелый шаг вперед, - Я могу задать вам несколько вопросов? По дороге в школу, разумеется?
Экономика беспощадна. |