- Может, мы постоим, пока вы будете их задавать? – сделал я предложение.

- Приятно, что ты проявляешь учтивость, но не стоит, - скупо и бледно усмехнулся детектив, - Прогулка для меня – редкое наслаждение. Как и свежий воздух.

 Пару минут мы медленно шагали рядом в относительной тишине. Относительной – это потому, что система механизмов, позволяющая Спящему Лису ходить, была совсем не бесшумной. Шипела гидравлика, щелкал металл, скрипели прокладки, да и сам человек, прилагающий определенные усилия на каждый шаг, дышал прерывисто и шумно. Наконец, видимо, приноровившись к ходьбе, самый знаменитый детектив страны задал мне самый обыкновенный вопрос.

- Не догадываешься, почему я здесь, Кирью-кун?

- У меня есть только одна версия, - равнодушно ответил я, - И она маловероятна.

- Какая же? – спустя пару шагов спросил инвалид.

- Маловероятная, - повторил я, - Сомневаюсь, что ваши протезы позволят вам принять позу догэдза, а значит, вы явились не для того, чтобы просить прощения от имени правительства… за ту резню, в которую ввергли меня и додзё моего деда.

- А, вот ты про что, - шипящий, скрипящий и привлекающий своими формами взгляды прохожих, Хаттори почти весело хмыкнул, - Нет, встать на колени у меня не выйдет, да и не собираюсь. Я к тебе, Кирью-кун, пришёл по поводу твоего покойного друга, Каваси Дайсуке.

- Спрашивайте, - кивнул я, продолжая шагать.

- Ты знаешь, почему он покончил с собой?

- Знаю. Соседка, в которую он был влюблен, притащила домой аж троих мужиков и занялась с ними групповым сексом. Это разбило Дайсуке сердце… добило его. Поэтому он обдолбался и сделал то, что сделал.

- Какие подробности. Он отправил тебе прощальное письмо?

- Да.

- А почему об этом нет записей в деле?

- Потому что я не понес его в полицию, Хаттори-сан.

- Оно у тебя осталось?

- Нет, удалил.

- Как… нехорошо ты поступил, Кирью-кун.

- Я невероятно виноват. Смиренно прошу прощения, - пробубнил я максимально равнодушным тоном, - Хотите, в догэдза встану?

Шансы, что звезда размерами с Спящего Лиса будет расследовать самое банальное самоубийство хиккикомори были равны нулю, целиком и полностью. А значит…

- Значит, ты работал вместе с Каваси, Кирью-кун…

- Значит, пресса не знает о том, что вы – «сломанный», Хаттори-сан…

Спящий Лис остановился, будто наткнувшись на столб.

Это была чистейшей воды догадка, до которой я бы самостоятельно не додумался бы, если бы провел столько времени, общаясь с Суичиро Огавазой, «сломанным», выживавшим на улицах десяток лет. И не видел его частичную ремиссию. Хаттори от Огавазы не отличался ничем, кроме мешков под глазами и проблем с печенью… вместо почек. А, ну да, и гениальности вместо безумия, но тут разница совсем невелика.

- Мне говорили, что ты один из самых умных школьников в стране, Кирью-кун. Может быть, тогда никакого Какакао-сана не существовало?

Кличка Дайсуке в сети. Хм.

- Может быть, Хаттори-сан. Сейчас мы этого уже не узнаем.

Мне следовало быть очень осторожным в своих словах, но я, обнаружив на своем пороге знаменитого человека-протеза, быстро осознал, что он явился ко мне не просто потому, что захотел прогуляться.