Дмитрий Буров, Аристарх Риддер. Учитель. Назад в СССР 4
Глава 1
На меня вынеслась, выпучив глаза, Клавдия Валерьяновна, раззявив рот, измазанный красной помадой,. — Этот поезд я не остановлю, — пробормотал себе под нос и осторожно отступил в сторону. Я не Анна Каренина, чтобы стоять на пути паровоза. Но поезд сам меня заметил, резко изменил направление и снова попер прямо на меня. Раскинуть руки, чтобы перехватить или остановить, я не мог, потому как обе заняты подарком для молодых. Я набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул: — Стоять! От неожиданности тетя Клава не только перестала орать как потерпевшая, но и резко остановилась, не добежав до меня буквально пару шагов. — Теперь четко, по существу. Откуда, куда, зачем. Кого! — приказал я. — Что? — Клавдия Валерьяновна захлопала густо нагуталиненными ресницами. — Кого убили, Клавдия Валерьяновна? — четко и громко повторил я свой вопрос. — Так эта… жениха… — растерянно промямлила продавщица. — Что? — настала моя очередь удивляться. — Ой… Дружка женишка нашего уб-и-и-и-ли-и! Там крови-и-и-и-и-и… что с кабана! — заверещала тетя Клава. Вот уж не думал, что такая внушительная дама может пищать, словно маленькая девочка. — Стоять! — снова приказал я, заметив, что Клавдия подбирается ко мне все ближе, желая ухватить за лацкан пиджака и притянуть к себе. Со мной такого не случалось, но один раз довелось наблюдать, как Клавдия трясла провинившегося алкоголика за отвороты рубашки, изображая из себя карающий меч торгового правосудия. — Что? Ой, Егор Александры-ы-ыч! Мили-ци-ы-ы-ы-ю-у-у-у-у надо!!! — снова запричитала тетка. — Стоять здесь, дышать глубоко, сейчас все будет, — велел я. — Ага, — Клавдия Валерьяновна затрясла тугими кудрями. Вместе с ними затрясся и внушительный бюст, на котором принялись подпрыгивать крупные красные бусы. — Убили-и-и-и! — не успел я отойти на несколько шагов, как тетя Клав снова завопила. Вот что за человек! Сказано же, молчать и не отсвечивать! Так нет же, такую новость и не она первая по колхозу разнесёт! Я скривился и переступил порог столовой. — Кого убили? — спросил у первого встречного подвыпившего мужика. — Так эта… Саньку Белого… Ик… Раз и все! Я огляделся, обнаружил широкий пустой подоконник, скорым шагом подошел, разместил на нем свои подарки и направился к толпе, которая окружала пятачок на танцполе. Судя по всему, именно там и лежал убитый. — Разойдись! — скомандовал громким четким голосом. Толпа пьяно закачалась, зашевелилась, заволновалась. — Разойдись! Милиция! — рявкнул громче. Гомон, причитания стихли, круг распался, открывая доступ к телу. В притихшем зале слышались только женские всхлипывания и глухое подвывание. — Егор Александрович… а милиция… где? — всхлипнула Зинаида, растеряно глядя на меня мокрыми от слез глазами. Макияж поплыл, образуя на щеках черные дорожки. Невеста вся в белом крепко прижималась к худощавому мужичку невысокого роста. В первый момент мне показалось, что это отец или дядька фельдшерицы. Потом увидел черный костюм, цветок в нагрудном кармане, сообразил что передо мной жених. Ну как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные, а когда замуж хочется, любой мужик подойдет, лишь бы не пил, не бил и свое хозяйство имел. Цинично? Возможно. Зато правда. — Пока я вместо милиции, — резко бросил невесте. — Пульс проверяли? — поинтересовался у девчонки, сидевшей на полу рядом с окровавленным телом. — А? — гостья задрала голову и превратилась в пьяненькую даму в возрасте, хлопнула намазанными ресницами, не понимая, что я у нее спрашиваю. |
