Но прежде чем она успела заговорить, Тиган шагнул вперед.

– Ковар ал тураз, – твердо сказал он Сорграду. – Илк марист эн фират. – Его голос чуть дрогнул, и он с мольбой посмотрел на Куллама.

– Сиккар, – подтвердил старик.

На сей раз пришла его очередь заглушить протесты мегеры, что он и сделал, перекрикивая ее с неожиданной властностью в тоне.

По комнате пробежало волнение.

– Что они говорят? – спросила я Грена.

– Эта стерва хочет выгнать нас в ночь, – объяснил он, сверкая глазами. – Тиган требует права дорожного перемирия, и старик Куллам его поддерживает.

– Можно мне кое-что сказать? – Мягкая просьба Узары была столь неожиданной, что все замолчали. – Ты не переведешь для меня, Сорград? Во-первых, если Куллам сможет каким-то образом поручиться за истинность моих слов, я был бы ему очень благодарен. – Маг скрестил руки. Он выглядел таким же опасным, как новорожденный щенок, но в его осанке безошибочно чувствовалась сила. – Это верно, что я маг, но также и историк. Я имею кольцо ученого Кола, хотя не ношу его в данное время. Да, я маг Хадрумала, но я не думал, что это будет преступлением против ваших обычаев, пока я не творю никакой магии на вашей территории. И я не думал, что Сорград не имеет права прийти сюда. Насколько я понимаю, он был изгнан из дома, а не навечно из всех гор.

Он остановился, чтобы перевести дух, и Сорград быстро перевел речь мага. Когда горец закончил, возникла минутная напряженность, пока Куллам не кивнул.

– Сиккар турат эн тергева, – отрывисто произнес старый Шелтий.

Узара кивнул, как равный равному.

– Я пришел узнать все, что можно, о вашей истории и вашей мудрости. Недоразумения между жителями гор и низин существуют издревле, и многие проистекают от невежества. Знание может врачевать то невежество и дать нам всем возможность жить и работать в согласии. Что касается магии…

– Молчать! – грубо закричала девушка. – Ты не будешь говорить о таких вещах под страхом смерти!

Это захватило всеобщее внимание, и я сунула руку в рукав, чтобы проверить нож, который ношу там в ножнах. Все прочее мое оружие осталось в спальне, поэтому если у меня будет только один бросок, ему следует быть удачным.

Невозмутимое спокойствие Узары превратило в посмешище сердитое, покрасневшее лицо мегеры. Он взглянул на Куллама, на Сорграда, затем повернулся к Тигану.

– Прошу извинить нас, что мы нечаянно злоупотребили вашим гостеприимством и доброжелательностью. Мы никого не хотели обидеть. И чтобы не вносить дальнейший разлад в ваш дом, мы соберем вещи и уйдем немедленно. Пожалуйста, примите мои самые искренние сожаления.

Он поклонился и направился к лестнице. Сорград передавал Тигану слова мага достаточно громко, чтобы все слышали, и судя по времени, которое ему потребовалось, добавил и какие-то собственные извинения. Ответ Тигана был отрывистым, но не враждебным. Сорград низко поклонился и последовал за Узарой.

– Пошли, – сказала я Грену. – Возьмем наши сумки и уберемся отсюда. Пора кончать с проигрышами, надо тянуть руны по новой.

Он пошел за мной к лестнице. Перед тем как подняться, я оглянулась через плечо. Стерва Шелтия стояла посреди кучки нервных женщин и девушек и, вновь обретя хладнокровие, изображала милостивую даму, отвечающую на их нерешительные вопросы. Ее спутник переминался с ноги на ногу возле молодых мужчин, которым, казалось, было совершенно нечего сказать. Куллам стоял рядом с Тиганом, они тихо обменивались замечаниями, бросая нейтральные взгляды на девушку. Остальные двое Шелтий все так же неподвижно стояли у двери, и только ветер теребил подолы их плащей.