– Расскажи все с самого начала. – К ним подошел Брин с решимостью в потемневших глазах.

Этот человек во что бы то ни стало вознамерился вырвать у Эрескена правду. Почувствовав это, колдун пошатнулся, уронил руку с плеча Аритейн и тяжело рухнул на землю – девушке не хватило сил его удержать.

– Оставь его в покое! – рявкнула она. – Ты что, не видишь? Его отравили!

Пока Аритейн подкладывала ему под голову свой скатанный плащ и нежно выпрямляла его конечности, Эрескен закутался в кокон обмана и притаился внутри, внимательно слушая. Голос Аритейн тверд как алмаз, заметил он с удовлетворением. Уязвимость, которую он использовал, осталась для остальных невидимой, когда девушка вновь нацепила непоколебимую маску Шелтий.

– Смотрите внимательно, запоминайте каждую смерть, – холодно приказала она. – Мы расскажем каждому долу, как пали его сыновья.

– Убить издалека и с такой жестокостью… – произнес самый молодой Шелтий, Ремет.

Эрескен незаметно выдернул его имя из памяти Аритейн, связывая голос с лицом, все еще полным юной привлекательности и ждущим силы возмужания, за которым не было пока ни зрелости ума, ни твердости убеждений.

– Именно это и делают маги, – выплюнул Брин. – Как ты думаешь, почему жители низин выгнали их в море столько поколений назад?

– А что насчет Джиррана и его людей? – задохнулась другая женщина.

Крелия, так ее зовут. Эрескен вспомнил нервное лицо и руки с обгрызенными до мяса ногтями. Ее ум истончился от бесконечных требований, но Крелия никогда не роптала, расходуя всю себя на других.

– Кто сообщит Джиррану, что его шурин так вероломно убит? – с рыданием в голосе спросила Сериз, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Мы не должны допустить суратиммов в нашу битву, – твердо заявил Брин. – Если они действительно заодно с магами Хадрумала.

– Конечно, они заодно! Одна из их шпионок сразила Эрескена! – Аритейн швырнула во всех четверых внезапное видение рыжеволосой шлюхи. – Она была в фессе Хачал и пыталась вместе с тем магом облапошить Куллама. Сколько еще доказательств вам нужно?

Хорошо замаскированное удовлетворение согрело Эрескена. Аритейн и без дальнейших подсказок выполнит за него его работу.

– Выходит, это война? – возвысил голос Ремет.

– Мы ее не хотели, и не мы ее начали, но мы не можем оставить подобное насилие неотомщенным, – не слишком уверенно ответил Брин. – Такая же участь ожидает невинных людей в каждом доле, если жители низин захватят наши земли с помощью фальшивой магии.

– Мы должны сражаться, – объявила Аритейн. – Это не просто борьба за жителей долов, не просто война мечей и топоров. Мы должны поддержать их, бросив все наши силы против фальшивой магии.

Значит, семена, которые он посеял и взращивал, наконец зацветают, с облегчением подумал Эрескен.

– Шелтий клянутся быть беспристрастными, – прошептала Крелия.

– В конфликте между долом и долом, между фессом и фессом, – согласилась Аритейн. – Но где клятва, связывающая наши руки, когда наш народ выгоняют голым на снег?

– Старейшины… – поперхнулся Ремет.

– Я отвечу перед старейшинами, – дерзко заявила Аритейн. – Как Шелтия, верная всем горцам, а не какой-то единственной линии крови, я поклялась служить всем или никому. Я либо умру, защищая мой народ, весь мой народ, либо гордо встану у плеча брата, когда он приведет нас к победе.