Невнятный протест Брина ускользнул от колдуна.

– Думаешь, они поступили справедливо, – хлестко продолжала Аритейн, – изгнав тех, кто с помощью истинной магии лишь защищал свои права? И какова сейчас цена приговора Мизаена? Аниатиммы не замерзли и не умерли, теперь я могу вам это сказать. Эрескен – их крови, их племени. Он принес весть с далеких островов, где его народ живет свободным, никем не притесняемым. Они не боятся использовать истинную магию, сохранив ее в первозданной чистоте и силе. Даже сейчас, когда мы говорим, они дают отпор магам и тормалинцам, которые протягивают свои жадные руки через океан, дабы захватить еще больше земли.

Будь проклята эта женщина, почему она не может держать свой глупый язык за зубами? Эрескен слабо махнул рукой, моментально уведя в сторону мысли Аритейн.

Она встала возле него на колени.

– Ты с нами?

– Воды, – попросил он, задыхаясь.

Аритейн подняла голову колдуна, а Брин поднес бутылку к его губам.

– Значит, ты аниатиммской крови? – Недоверие парило на краю его разума.

Эрескен вгляделся в глаза мужчины.

– Предки моих предков последовали за людьми, которые так назывались и которые ушли во льды, навстречу приговору Мизаена. Мы называем себя эльетиммами и используем силы истинной магии, чтобы выжить на холодных островах северного океана. Нас атакует тормалинская жадность, поддерживаемая фальшивой магией Хадрумала. Я искал союзников, чтобы спасти мой народ, а нашел братьев по крови, чье положение ничем не отличается от нашего.

Брин медленно кивнул, и Эрескен позволил свежей крови вытечь из своих ран, чтобы испачкать платье и руки Аритейн.

– Его нужно перенести в фесс, – потребовала девушка.

Эрескен расслабился в ее объятии, пока пятеро Шелтий творили заклинание, дающее разуму власть над материей. Когда эта история будет рассказана и пересказана, усиленная нужными подробностями с его стороны, эти жалкие аниатиммы с воем хлынут со своих гор, словно предки их никогда не были трусами. А после нескольких продуманных стычек, которыми будет руководить он сам, война в Лесу выльется за его пределы, чтобы сокрушить фермеров низин. Тогда все тормалинские глаза и все тормалинское оружие еще до конца лета будут притянуты на запад, и его отец сможет выбрать момент, чтобы нанести удар. Эрескен уже смаковал грядущую награду и восхваление, которых жаждал так же страстно, как страшился гнева и наказания.

Великий Западный Тракт, 2-е постлета

– Стойте! – Я так запыхалась, что мой отчаянный призыв оказался лишь придушенным хрипом.

Резко затормозив, я наклонилась, чтобы успокоить боль в боку, глубоко вдыхая теплый сладкий воздух, пока кровь не застучала в голове. Через несколько шагов Сорград понял, что меня больше нет рядом, и остановился, Грен сделал то же самое. Дарни замедлил шаг – лицо красное, сам весь потный, как свинья. Он спустил Узару с плеча, и маг тяжело оперся на его руку.

– Сэдриновы потроха, а ты тяжелее, чем кажешься, Зар!

Узара совсем позеленел, должно быть, его тошнило, и мой желудок тоже еще бунтовал от того, что магия Джилмартена двигала меня взад и вперед, будто птицу по доске Ворона. Ну ничего, придется ему потерпеть, пока у нас не появится свободное время. Нас преследуют?

Должно быть, Сорград услышал мои мысли и посмотрел назад.

– Никаких признаков. Думаю, мы можем идти помедленнее.

– Благослови тебя за это, – выдохнул Джилмартен, грудь его тяжело вздымалась.

Я не была столь уверена.

– А как насчет их колдуна? Он может оказаться здесь через мгновение – они выходят из теней, словно элдричские человечки!

– Он может сделать это, где бы мы ни находились, – заметил Сорград с убийственной логикой.