Стрелы вылетали из плотных зарослей под могучими деревьями, распарывая воздух злобным свистом. Я едва успела осознать этот факт, как все они были охвачены ярким пламенем. Алые сгустки огня вспыхнули в тенях, испещряющих дорогу, и вонь горелой кожи повисла в почти неподвижном воздухе: опаленные наконечники стрел со стуком падали вниз. Тревожный шорох в кустах выдал по крайней мере одного нападающего. Я быстро попятилась, чтобы присоединиться к остальным, сгрудившимся вокруг Джилмартена, который по праву выглядел довольным собой.

Дарни шагнул вперед, держась за рукоять меча.

– Мы не хотим ни с кем сражаться. Мы хотим вести переговоры.

– Вы сражались, мы видим ваших раненых.

Кричащий голос был молодым, нервным и сердитым – скверное сочетание. Второй голос дал нам знать, что враги засели и в ветвях деревьев. Но это все, что мы уразумели, ибо голос сей вещал на Лесном языке. Мы обменялись непонимающими взглядами.

– Эй, ты, там, нашей крови, – раздраженно завопил он на тормалинском. – Ты пленница или предательница?

– Мой отец был вашей крови, но я родилась и выросла как инородка, – осторожно крикнула я. – Эти люди – мои друзья и давние товарищи. Они ни на кого не нападали.

Воцарилась недоуменная тишина.

– А как же ваш раненый?

Вопрос пришел с другой стороны, и я спросила себя, сколько же Народа тут прячется. Судя по запинающемуся тормалинскому, голос принадлежал пожилому мужчине, чья жизнь была грубо поломана. Если повезет, он постарается избегать новых сражений.

– На нас напали три дня назад, – сообщила я. – Мы потеряли лошадей и снаряжение и только хотим как можно скорее пройти через Лес.

– Кто на вас напал? – выкрикнул первый голос, но уже не так уверенно и не так сердито. Это был голос юноши; юношей легче убедить, но они более склонны к импульсивным решениям.

– Люди Гор, – четко ответил Сорград. – Западные горцы. Мы с братом родились в Средних Пределах, но много лет жили в низинах. Мы рассчитывали торговать, а нас выгнали.

– Почему вы преградили дорогу? – решительно спросил Дарни. – На вас напали?

– Напали, выжгли, разорили да еще преследовали, – разозлился первый голос. – Люди, такие же белобрысые, как твои друзья, и с магией за спиной.

Узара резко выпрямился на своей подпорке.

– Магией? Какого рода?

– Это была магия огня и воды, странных ветров и разбитой земли? – Я шагнула вперед, всматриваясь в кусты. – Или это был ужас в уме, иллюзия, сбивающая с толку чувства?

– Что ты знаешь о таких вещах? – прозвучал новый голос, более сильный и сдержанный.

– Стремление понять эту магию ума и привело меня в нагорья. – Я почувствовала, как яростные взгляды Дарни и Узары прожигают мой затылок.

Откуда-то спереди, издалека, донесся переливчатый свист. Из низких зарослей вышел мужчина; его выпирающий живот говорил о зрелых летах, в темно-рыжих волосах блестела седина, а лицо с квадратной челюстью было таким же мрачным, как у Дарни.

– Приближаются всадники. Уходите с тракта, потом все обсудим. – Это был последний говорящий, который смерил нас оценивающим взглядом медных глаз. – У нас есть пища и вода.