– Стало быть, тебе нужны мы с Греном. – Озорство притаилось в глубине Сорградовых глаз. – Возможно, дело будет стоящим, если сойдемся в цене.

Его веселье действовало мне на нервы, и я вдруг сообразила, что никогда толком не знала, почему эти двое в свое время покинули горы.

– Мы не наткнемся на толпы людей, желающих освежевать вас ради награды за вашу шкуру, нет? – строго вопросила я.

– Нет, пока мы избегаем некоторых мест. – Сорград вновь задумчиво уставился в пустой кубок.

Я налила ему еще вина.

– Дай мне подумать, – сказал он наконец. – Мне нужно будет поговорить с Греном.

– Приходите ко мне завтра утром. Я покажу вам книгу.

Я повернулась к сцене, где танцовщицы снова завлекали публику своими подвязками. Бесполезно давить на Сорграда; он даст ответ в свое время, а Грен сделает то, что посоветует старший брат. Грен мало чем утруждал свою голову, хватаясь за жизнь с рвением, которое часто переходило в безрассудство. Наверно, поэтому они и оставили горы: Грен что-то натворил, не подумав о последствиях, и братьям пришлось убраться. Скорее всего они направились в Лескар, как все изгнанники этого мира. Склонность Грена к непредвиденной жестокости в жизни наемника оказалась преимуществом, а не помехой, какой она была бы в любом другом месте, поэтому братья, вероятно, и остались в Лескаре, видя богатую поживу, которую можно извлечь из бесконечного круговорота междоусобных войн.

Танцовщицы уступили сцену актерам, и вскоре я догнала действие маскарада. Скряга, задумавший жениться на деньгах нашей героини, похитил ее и заставлял работать судомойкой, пока она не согласится.

– Почему он просто не трахнет этого глупого цыпленка, чтобы ускорить дело? – недоуменно пробормотал Сорград.

– У нее не тот вид, чтобы отбиться от зимней простуды, – согласилась я.

Появились кухарка и экономка для еще одного из тех удобных маскарадных диалогов, где два действующих лица рассказывают друг другу о вещах, уже известных обоим.

– Вот тебе и ответ!

– Старик в «Слезах сиротки» тоже был импотентом. – Отклонившись назад, Узара выглянул из-за спины Грена. Вид у мага был озадаченный.

– Как правило, это соответствует маске с поникшим носом, – прошептала я. Сэдрин спаси меня от этих магов с их затворнической жизнью.

Следующими на очереди у садовых ворот были герой и героиня. Он всецело стоял за вызов Стражи, пусть, мол, арестуют старого негодяя.

– Первая разумная вещь, что я от него слышу, – с усмешкой прошептал Сорград. – Каждый честный горожанин всегда должен обращаться к Страже.

– Спорим на серебряную марку, что она не обратится?

Мои деньги остались в целости, так как наша героиня ответила с бесспорной правотой и убедительной театральностью, что никто не поверит, будто старый сквалыга не сунул палец в ее кошелек. Ее репутация будет погублена, и родители героя никогда не разрешат им пожениться. Я поманила служанку с вином, пока мы слушали обычную романтическую чушь, которая за этим последовала.

Я поймала себя на том, что думаю о Райшеде, тормалинском воине, о котором упомянул Сорград. Наши пути пересеклись, когда он преследовал Ледяных островитян по поручению мессира. Последние пару лет эльетиммы шныряли по тормалинскому берегу, грабили и убивали, добывая ценности, которые, как они надеялись, приведут их к погибшей колонии Кель Ар'Айена.