– Обязательно, – быстро ответил Грен. – Еще слишком рано, чтобы идти спать, во всяком случае, без компании.

Он не спеша направился к сцене, забрав у служанки кувшин и горсть кружек. Поначалу танцовщицы не обратили внимания на хрупкую фигуру в неприметной буйволовой куртке и бриджах, как у половины мужчин в городе. Но вот головы девушек одна за другой повернулись, их золотистые локоны казались медными рядом с льняной головой Грена. Любопытные взгляды сменились застенчивыми смешками, и вскоре Грен уже сидел на краю сцены в окружении четырех девиц, которые потягивали вино и кокетливо хихикали, пока он расхваливал представление.

Лениво помахивая своей крючконосой маской, к нам подошел Ниэлло. Его висящая лохмотьями разноцветная куртка была расстегнута, и под ней виднелась потная рубаха. Упав на скамью, актер тепло улыбнулся мне, и я вдохнула его приятный мужской запах. Он провел рукой по спутанным каштановым волосам и испустил удовлетворенный вздох.

– Ну, что скажете?

– Весьма занимательно. – Узара подвинул ему вино. – Первый класс.

– Достойно даже «Зеркала», – согласилась я.

– Это вряд ли, – пожал плечами Ниэлло, но на лице его было написано удовольствие. – Думаю, мы могли бы выжать больше из истории с псиной.

– Только если ты разденешься догола и действительно покажешь девицам восхитительное зрелище, – возразила я.

– Мог бы я пойти на такую жертву? – задумался он с притворной серьезностью. – Боюсь, что нет. Вряд ли Стража поймет юмор. Что вы думаете о моей сцене с кухаркой?

– А где письмо? – вмешался Сорград.

– Какое письмо? – озадаченно нахмурился Ниэлло.

– Письмо, которое либо имеет решающее значение и теряется, либо содержит необходимую информацию для решения всех проблем. – Горец улыбнулся дразнящей улыбкой. – Каждый хороший сюжет должен иметь то или другое, верно?

Мы обсудили маскарад вообще и роль Ниэлло в частности. Постепенно двор опустел, пока не остались только мы четверо и актеры, отдыхающие после спектакля. На какой-то далекой башне куранты пробили полночь.

– Так где вы остановились? – Глаза Ниэлло скользнули от меня к Узаре с очевидным любопытством.

– У нас комнаты в «Шести Звездах». – Я сделала легкое ударение на слове «комнаты».

Ниэлло беззвучно присвистнул.

– Ты продвинулась в этом мире, моя дорогая. Я провожу тебя обратно, когда будешь готова отправиться в постельку.

Я улыбнулась, покачав головой.

– Нет необходимости, но все же спасибо.

Его карие глаза омрачились. Мне польстило такое разочарование, однако уже в следующий миг Ниэлло успокоился.

– Прошу меня извинить, но я действительно должен поговорить кое с кем из труппы. Представление было хорошим, но всегда можно сделать лучше.

И он, как идущая по следу гончая, направился прямо к девице, игравшей героиню; на ее собственном лице не было ничего из невинности маски, которую она только что носила.

– Ты и в прошлый раз ему отказала, – лукаво заметил Сорград. – Бережешь себя для своего воина?

– Берегу себя от дурной чесотки, – ответила я с некоторой резкостью. – Именно это я получила в тот последний раз, когда поддалась на его уговоры.

На лице мага застыло отвращение, и я уже собиралась сказать ему что-нибудь дерзкое, как вдруг у сцены вспыхнул переполох. Грен обнимал за талию хорошенькую танцовщицу; она вся светилась бессмысленной чувственностью, которая так часто вызывает неприятности.