Харкуас поднял брови.

– Это очень прямой разговор для человека, чужого здесь и не имеющего подмоги. Я должен быть впечатлен?

– Мне плевать, впечатлен ты или нет. – Джирран пожал плечами. – Ты покупаешь?

Харкуас обменялся взглядом с соседом, который в свою очередь посмотрел за спину Джиррана, ожидая какого-то сигнала. Что бы ни увидел Лерер, его это удовлетворило, и он кивнул Харкуасу, хотя его обезображенное лицо осталось непроницаемым.

– Если вы готовы кое-что сделать, чтобы доказать свою честность, я куплю у вас, – медленно сказал Харкуас. – Если какое-то несчастье постигнет Виго и его маленькую компанию, тогда я буду уверен, что они не вынюхивают у меня за спиной, понимаешь? Если б вы были тем несчастьем, тогда я бы знал, что вы не заодно с ними, верно?

– Почему мы должны делать за тебя твою грязную работу? – Джирран не обращал внимания на ропот недовольства позади себя.

– Ты хочешь продать меха или нет? – осведомился Харкуас с вкрадчивой угрозой.

– Ты хочешь, чтоб мы их убили? – без обиняков спросил Джирран.

Харкуас нахмурился.

– Нет, насколько я понимаю, мертвый стражник поставит всех судейских на уши. Но им придется смириться с тем, что время от времени стражник натыкается на человека, который малость перебрал, и получает взбучку.

– Это цена за сделку с тобой?

Харкуас кивнул.

– Скажи мне, где вы остановились, и если я услышу нужное известие, то пришлю кого-нибудь посмотреть ваш запас завтра в полдень.

Джирран покачал головой.

– Встретимся на рыночной площади, у фонтана. – Он повернулся и свирепо посмотрел на молодца с бычьей шеей, загораживающего проход.

– Пропусти нашего друга, Тег, – спокойно приказал Харкуас. – Мы поговорим завтра, Джирран.

Покинув яму для петушиных боев, Тейриол вслед за зятем вернулся в шумную таверну. Глаза Джиррана метались из стороны в сторону, пока он не увидел Виго; толстое красное лицо стражника блестело от немудреного наслаждения: он держал на коленях девицу со спутанными волосами. Ее расшнурованный лиф выставлял для обозрения тяжелые груди, а Виго задирал ее драные нижние юбки, открывая голые грязные ноги.

Джирран оттолкнул шурина в темный угол и с отвращением покачал головой, когда рука стражника скользнула вверх по бедру девицы.

– Жители низин. Чувства приличия не больше, чем у собак, спаривающихся на улице.

– Не обращай внимания. – Тейриол нехотя отвел глаза. – Как этот Харкуас узнал твое имя?

– А ты как думаешь? – презрительно фыркнул Джирран. – Небось у него есть люди по всему городу! Если ему донесли о нашем аресте, он мог узнать в суде и наши имена, и даже где мы живем. – Он зло насупился. – Если его скоты приблизятся к Эйриз, я выпущу им кишки, и плевать на суд.

– Что мы будем делать с этими стражниками?

Тейриол вновь посмотрел на Виго; голова стражника теперь пряталась в руках девицы, которая извивалась, изображая удовольствие, но на лице ее застыла скука.

– Не станет же он трахать эту шлюху у всех на виду? – задумчиво пробормотал Джирран. – Им понадобится хотя бы глухой переулок.

– Мы захватим его со спущенными штанами? – нервно засмеялся юноша.

– Получит свое за то, что пригвоздил вчера меня и Кейсила, – ответил Джирран с беспощадным удовлетворением. – Пошли.

Снаружи вечерело, яркий послеполуденный свет смягчался, и на неровно размеченных кругах песка начинали состязание борцы. Тейриол с сожалением посмотрел на них, но все же потащился за Джирраном в темный угол позади деревянной виселицы.