– Ориал уверена, что она поправится, – радостно сообщил менестрель. Он пошел рядом с нами и откинул вверх оленью шкуру, которая закрывала вход в наше жилище. – Кто-нибудь видел сумку Зенелы?

Мы покачали головами.

– Ее унесла река.

Я нырнула внутрь и, помешав костерок, подложила дров, чтобы дать нам и тепло, и свет. По крайней мере Народ строит эти укрытия достаточно давно, чтобы освоить вентиляцию для своих костров, а то я боялась, что мы прокоптимся, как угри на палочке.

– Чего хочет эта девица? – поинтересовался Сорград.

– Драгоценности, – нехотя признался Фру.

– Драгоценности? – Мне показалось, что я ослышалась. – Девчонка едва не утонула, вся закутана в Дрианон знает что, воняющее припаркой, и хочет прихорошиться на случай, если кто-то вдруг заглянет?

– Не в том дело. – Голос Фру стал жестким. – Ты поняла б это, если бы знала что-нибудь о Народе, чья кровь течет в твоих жилах.

– Это совершенно ни к чему, – отрезал Сорград.

– Нет, все правильно. – Я скрыла неожиданную боль от слов менестреля. – Зачем ей драгоценности?

Пламя костра плясало, и на лицо Фру ложились резкие тени.

– Зенела хочет пожить среди Народа.

– Но она не Лесной крови, – с сомнением возразил Сорград.

– Это не преграда. – Глаза Фру были скрыты в темноте, но голос звучал немного застенчиво. – Она увлеклась балладами и сказаниями, особенно романтическими.

Ну и дура. Я сохранила бесстрастный вид. Еще одна глупая девчонка, ищущая любви в совершенно неподходящих местах, – не моя забота.

– А драгоценности?

– Среди Народа так заведено, что мужчины дарят женщинам, которым они… гм… покровительствуют, некие презенты из золота или серебра. – Деликатность Фру была опровергнута его широкой усмешкой. – Если женщина носит драгоценности, это значит, что она готова принять предложение, и обычно считается, что чем опытней женщина, тем лучшей женой она станет.

Грен похотливо ухмыльнулся.

– И каков действующий тариф для благосклонности?

– Вы инородцы, не понимаете, да? – Фру покачал головой. – Не имеет значения.

Интересно, какой вывод сделали женщины из того факта, что я не ношу никаких видимых драгоценностей?

– Думаю, мы могли бы что-нибудь найти. – Я многозначительно взглянула на Грена.

Фру кивнул, но без особой надежды.

– А где Узара?

– Его пригласили ужинать с Рэвином, – объяснила я. – Ты поел?

Менестрель кивнул.

– С Ориал. Ты знаешь, что должна ответить на эту любезность у своего очага?

Так вот она, ловушка, во всей этой веселой щедрости.

– Советую тебе поразмыслить над этим, – повернулась я к Сорграду.

– С чего ты взяла, что я буду стряпать? – возмутился он.

– Ты же сам говорил, что я не могу вскипятить воду, не залив костер.

Фру встал.

– Я тоже хочу повидать Рэвина.

Он ушел, захватив лютню с груды ярких одеял, которые мы получили от разных соседей.

– Увидимся позже. – Теперь я повернулась к Грену. – Ладно, так что мы сняли с тех парней на пони, что могло бы обратить на Зенелу внимание красивого молодого самца, вышедшего испытать свои рога?

Грен задрал рубаху, размотал с талии кусок полотна и развернул его.

– Не знаю, где они охотились, но пожива оказалась богатой.