Грен встал.

– Пойду навещу Зенелу, – молвил он с хищной улыбкой и ушел.

– Она сама виновата, – пожал плечами Сорград. – Зачем корчила из себя недотрогу? Скажи Грену, что он не может чего-то иметь, и это его только раззадорит. Грен лишь ждал случая усыпить ее бдительность.

– Ты прав, – согласилась я.

– Так о чем вы только что говорили? – Узара перевел взгляд с меня на горца.

– Ты знал, что Лесные девушки ожидают драгоценностей в обмен на свою благосклонность? – спросила я мага.

– Нет, я этого не знал.

Даже в свете костра была видна краска, залившая его высокие скулы. Узара никогда не заработает на жизнь игрой, если румянец будет так легко его выдавать.

Сорград понял что-то, чего я не поняла.

– Кто-то строил тебе глазки?

– Две молодые женщины выразили интерес к моей магии. – Узара пытался изобразить безразличие, но потерпел неудачу.

– Твоей магии? – с деликатным скептицизмом переспросил Сорград.

– Да. – Узара откашлялся. – Кажется, они действительно заинтригованы ею, не то что те недоверчивые крестьяне. – Мага все еще терзала обида.

Сорград бросил серебряную цепочку из звеньев в форме ромбиков, и Узара поймал ее с удивительной легкостью.

– Держи, будет чем оживить глаза девушки, когда дашь ей вкусить своих талантов. – Его намек был так же очевиден, как свинья в мантии жреца.

– Я не устраиваю торжества по случаю редких побед, но все же спасибо, – холодно ответил Узара.

– У тебя кто-то есть там, в Хадрумале, или… – заколебалась я, – …у тебя те же пристрастия, что и у Шива?

– Прошу прощения? – Маг выглядел шокированным. – Нет, нет, мои… пристрастия – к женщинам, когда я решаю потакать им. И у меня нет ни с кем особых отношений, хотя тебя это вряд ли касается.

Я подняла руку.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Изучение магических дисциплин в Хадрумале оставляет мало времени для всяких развлечений. – Неприступность Узары помимо его воли казалась жеманством.

– К тому же – маленький город, поэтому ты не гадишь на собственном пороге? – усмехнулся Сорград. – Почему бы не погулять здесь, пока есть возможность? Какая-нибудь девочка могла бы поделиться тем, что знает, если ты покажешь ей… свое колдовство. – Он встал и смахнул грязь с камзола. – Если я сумею привести себя в приличный вид, то пойду и посмотрю, так ли этот Народ искусен с рунами, как утверждает молва.

Как только Сорград ушел, я повернулась к Узаре:

– Где ты пропадал весь день?

– Разговаривал с Рэвином и прочими. – Маг вздохнул. – Здесь собрался Народ из горсти отдельных родов, если не больше. Ты это знала? Это не семья в обычном смысле слова. Зимой эти люди оседают где-то, работая вместе сезон-другой. А приходит весна, они разделяются, создают новые союзы и идут дальше. Одни остаются со своей кровной родней, другие вливаются в разные группы, непрестанно путешествуя с ними. Никто из них не имеет понятия о доме. Некоторые были с Рэвином весь летний период, другие присоединились к нему прошлой осенью, этой весной и даже в последние несколько дней.

– Все растет, все изменяется: бутон, цветок и плод, – вспомнились мне давние слова моего отца, и я сама не заметила, как произнесла их вслух. – Прости. Так в чем суть?

– Я действительно не понимаю, как здесь можно узнать что-либо ценное, – с сомнением произнес Узара.