Кто-то из моряков затянул шанти, выбирая гитовы, песню о девчонке, которая ждёт моряка дома. И я, сам того не замечая, стал подпевать. Иногда для того, чтобы твоё настроение пришло в порядок — достаточно хорошей компании и хорошей песни.

Первым делом решили зайти на Тортугу. Знаменитый остров, надёжно защищённый одним из самых мощных фортов на архипелаге, горячо приветствовал пиратов и разбойников всех сортов. Формально — французская, на деле — пиратская гавань легко уместила оба суда нашей эскадры.

Перед тем, как подойти к острову, я лично спустился за борт «Марианны» и стесал каждую букву из названия. Ходить на корабле, названном в честь испанской старухи мне не хотелось, и я, как часто делал это с захваченными судами, переименовал его. Некоторые считают это плохой приметой, но я считаю, что всё обстоит с точностью до наоборот. Ведь если корабль с этим названием уже захватили однажды, не будет ли это началом плохой традиции? А я верю, что новое имя даёт кораблю новую судьбу.

Отныне фрегат носил гордое греческое имя «Немезида». Некоторые истовые католики были недовольны, тихо называя меня язычником, но мне было плевать. Если Немезида поможет мне отомстить, в чём, собственно, обычно и состоит её работа, то я буду только рад.

Теперь «Немезида» и её верный помощник «Мститель» на черепашьей скорости приближались к гавани Тортуги. Утренний бриз дул прямо на нас, приятно взъерошивая волосы, но барку с его прямыми парусами приходилось лавировать, постоянно поворачивая оверштаг.

Филипп неплохо справлялся, но с минимумом команды это не так-то просто. Мне на фрегате было проще, я поднял бизань и кливера. С косыми парусами идти против ветра гораздо комфортнее.

Город на берегу ничем не отличался от сотен других на архипелаге, но я точно знал, что это одна из жемчужин Карибского моря.

На Тортуге можно было найти всё, что душе угодно — выпивку, женщин, листья коки и опиум, но мне нужен был самый распространённый и доступный товар на Карибах. Человеческие жизни.

Корабли, наконец, пришвартовались, и мы сошли на гостеприимный берег. Пираты, обвешанные золотом и драгоценностями, сразу стали мишенью для воришек, торговцев и портовых девок. Так всегда и происходит.

Я отправился прямиком в самую известную таверну города, кое-как упросив Алисию остаться на корабле. Прохожие глазели на меня, на мой фрегат, на мою команду. Слухи пойдут со скоростью лесного пожара, как раз это мне и нужно.

«Три лилии» встретили меня и моих ребят даже радушнее, чем я предполагал. Мне поднесли чарку вина, каждый пытался разузнать, как нам удалось заполучить такой фрегат, и сколько мы готовы здесь потратить.

В этой таверне всё было не так, как я привык видеть. Просторный светлый зал, крепкая мебель, достойные напитки, любые драки пресекались в корне двумя крепкими вышибалами.

За стойкой разливал напитки сам хозяин заведения, и я обратился прямо к нему.

— Что нового? — спросил я.

Бармен посмотрел на меня так, словно я сказал что-то отвратительное.

— Можешь спросить у местных сплетниц, наверняка что-нибудь узнаешь, — проворчал он.

Я хмыкнул и пригубил чуть-чуть вина.

— Обычно все тавернщики в курсе происходящего, — сказал я, перекатывая между пальцев золотую гинею.

— Я не из таких, мне плевать, — ответил он.

— Как тебя зовут, приятель? — спросил я.

Бармен на секунду посмотрел мне в глаза, а я пригубил еще вина.

— Я тебе не приятель, — отрезал он. — Можешь звать меня Жак.

Я поднял бокал, показывая, что пью за его здоровье.

— Мне нужна команда, Жак. На честный торговый фрегат, ты понимаешь.