— Не могли бы вы мне подсказать… — продолжил он, чётко осознавая, что наткнулся на стену непонимания и неприятия.

Он был для них чужаком, неизвестно кем, непонятным школьником, и бабы не знали, как себя вести. Поэтому приняли единственно верную тактику — вести себя холодно, но почтительно.

— Чево вам, барин? — спросила одна из них, самая смелая.

— Девушка здесь недавно поселилась, Исидорой зовут… — объяснил Краснослав.

Бабы многозначительно переглянулись, пытаясь спрятать улыбки.

— Справная девка, работящая! — воскликнула другая, но её тут же пихнули локтем в бок. — Ай, вы ж чего?

— Позовёте? — спросил Кувалда.

— Дуняша, сбегай, — приказали болтушке, та попыталась возразить, но в итоге всё равно пошла в дом, покачивая крутыми бёдрами.

Кувалда наконец смог вздохнуть с облегчением. Хоть что-то хорошее за день.

— А вы ей кто? — полюбопытствовали бабы.

— Друг, — ответил Кувалда, наблюдая, как они заулыбались. Наверняка уже напридумывали себе всякого. — Просто друг.

Бабы захихикали после такого уточнения, но продолжать диалог не стали, вернулись к своим делам, хватая вёдра и коромысла.

На крыльце показалась Исидора, одетая в длинное серое платье, какое носят небогатые мещанки, достаточно строгое, без декольте и вырезов, лишь слегка украшенное вышивкой и кружевами по краям. Простое, но стильное.

Завидев Кувалду, она чуть покраснела, но не стала скрывать чувств, широко улыбнулась и быстро спустилась с крыльца к нему. Краснослав сделал шаг навстречу, и революционерка, никого не смущаясь, обняла его за шею, ни с того ни с сего начиная плакать.

— Я думала, ты погиб, — тихо сказала она. — Я слышала, что было… Там, на проспекте…

Кувалда не ответил ничего, лишь стоял и ждал, пока высохнут её слёзы.

— Ты пришёл попрощаться, да? — вдруг спросила Исидора. И Кувалда мог поклясться, что услышал в её голосе страх.

— Нет, с чего ты взяла? — спросил он.

Она выпустила его из объятий, чтобы тут же снова крепко прижать к себе всего на мгновение.

— Ну… Ты пришёл… И молчишь… — робко сказала Исидора.

— Да? Разве? — удивился Краснослав.

— Да… — протянула Исидора, и Кувалда понял, что разговор пошёл совсем не в том направлении.

— Может, пойдём пройдёмся? — спросил он. — Здесь, или в центре. Там сегодня демонстрации, митинги. Может, увидим чего-нибудь.

Исидора утёрла слёзы краешком рукава и снова улыбнулась, будто из-за тяжёлых петроградских туч снова выглянуло солнце.

— Пойдём, — всхлипнула она, но это были всего лишь остатки слёз, девушка уже улыбалась, искренне радуясь обществу Кувалды.

Майор отставил локоть в сторону, Исидора ухватилась за него. Они прошлись по двору, не обращая внимания на насмешливые взгляды дворовых работяг. Привратник открыл им калитку, одарив напоследок кривой ухмылочкой. Они вышли на улицу, думая совершенно о разном, но в одном их мысли совпадали — идти так по улице почему-то было очень приятно.

Глава 8

Тихо перебрасываясь ничего не значащими фразами о погоде и новостях, они вышли к центру города, в котором продолжались демонстрации и беспорядки, кое-как сдерживаемые полицией и казаками.

Кувалда заметил, как блеснули глаза у Исидоры. И если майору происходящее совершенно не нравилось, то Исидора, похоже, была в восторге от речёвок, плакатов и лозунгов. Краснослав задумался, что могло толкнуть её в ряды революционного движения, да ещё и так глубоко.