— Это символ тайной организации, — максимально расплывчато попытался объяснить Кувалда. — Везде они называются по разному, но цель у них одна.

— Какая? — тихо спросила девушка, примерно догадываясь о возможном ответе.

— Поработить человечество, — сказал майор. — И они пытаются сделать это любыми способами. Уже очень давно.

Из уст Исидоры вырвалось грубое ругательство, она тут же покраснела до самых ушей, то ли от смущения, то ли от гнева.

— И я подозреваю, что Левский — один из членов этой организации. И не из последних, — добавил Краснослав.

Исидора тяжко вздохнула.

— Он рассказывал нам про свободу… Какой будет мир без царей и императоров, где все будут равны… — сказала она.

— Некоторые всё равно будут равнее, — пожал плечами Кувалда.

Они как раз вышли на набережную канала и пошли вдоль ажурных перил, украшенных императорскими вензелями.

— Ну, не знаю, — буркнула Исидора, до сих пор не желая расставаться с идеями рептилоида.

— Люди разные. Всех не уравняешь, — сказал Кувалда.

— А уравниловки и не надо! Просто дать каждому по потребностям! И взять с каждого по возможностям! — с жаром выпалила Исидора, явно повторяя чужие слова.

Краснослав усмехнулся. Взгляд его упал на дерущихся чаек, которые хлопали крыльями над серой водой канала, пытаясь вырвать друг у друга мокрую хлебную корку.

— Посмотри-ка, — он показал на них пальцем. — У людей точно так же. Все потребности не удовлетворишь, каждый будет грести под себя.

— Это чайки. А мы — люди. Воспитанные и умные, — победоносно заявила Исидора.

Кувалда снова усмехнулся такой наивности, но ничего отвечать не стал. Даже среди славяноруссов он встречал подобных людей, готовых вырвать последний кусок хлеба у ближнего. Что уж говорить про местных. Нет, воспитывать людей можно и нужно, но всё равно в каждом человеке дремлет хищник, способный отбросить любое воспитание.

— Ты же из дворян, верно? — перевёл тему Краснослав.

— Да, из Митавы, это в Курляндии. Баронесса Остерман, — улыбнулась девушка. — Мы ведь так и не представились как положено, хи-хи!

— Да, как-то не удалось. Я из боярского рода Сычёвых.

— Ваше благородие! — Исидора хихикнула снова и присела в изящном книксене.

Кувалда фыркнул, не скрывая своего отношения ко всей системе дворянских кланов.

— Мне плевать на древность крови. Заслуги важнее, — сказал он.

Исидора закатила глаза и вздохнула.

— Это просто шутка была…

— И как дворянку из Курляндии занесло в петроградские революционеры? — поинтересовался Краснослав.

Девушка помрачнела, не спеша с ответом.

— Долгая история. Не хочу. Не сейчас, — отрезала она.

— Ладно, ладно, — произнёс Краснослав.

— Ненавижу несправедливость, — сказала она, глядя на тротуар прямо перед собой.

Кувалда промолчал. Да, таких вербовать в бомбисты было бы проще всего. Чем рептилоид и воспользовался.

— Я тоже, — через некоторое время произнёс он. — Мир вообще несправедлив. Но мы можем сделать его лучше. И я знаю, как именно.

— Ты про эту тайную ложу? — спросила баронесса Остерман.