Выстрел выбил штукатурку из стены там, где мгновение назад был Краснослав.

Он умело приземлился, перекатившись через плечо, подхватил саквояж и тело, после чего побежал прочь, избегая освещённых улиц и широких дворов. Полицейские вошли в залитую кровью квартиру, зажимая носы и ошарашенно глядя на место преступления. Никто из них прежде не видел ничего подобного. Дворник, заглянув одним глазком, расставался с ужином прямо на лестнице. Слесарь от увиденного лишился чувств.

Глава 34

Кувалда бежал по ночному Петрограду, уверенно петляя по дворам и переулкам. На его плече покачивался мёртвый рептилоид, трофейный саквояж оттягивал руку, изодранный костюм свисал жуткими лохмотьями, трепещущими от сырого промозглого ветра.

Старательно избегая освещённых мест и любопытных глаз, Краснослав добежал до одной из многочисленных речушек. В чёрной воде дрожащими пятнами отражался лунный свет и отблески далёких звёзд, пришвартованные лодки покачивались на волнах. Берега, облицованные гранитом, круто обрывались над водой. Кувалда оглянулся по сторонам, набережная была пуста и безлюдна. Он подошёл к парапету, положил тело рептилии на землю. По-хорошему, стоило бы найти какой-нибудь булыжник, чтобы рептилоид сразу отправился на дно, но никаких подходящих по размеру и весу он не нашёл. Пришлось бросать рептилию так.

Он ожидал плеска воды, но вместо этого услышал только глухой стук. Перегнувшись через парапет, Кувалда увидел, что рептилоид лежит в маленькой утлой лодочке, которую Краснослав даже и не заметил.

— Твою мать… — выдохнул майор.

Лодка стояла на якоре, достаточно далеко от ближайшего причала, так что у Кувалды было два пути. Либо прыгнуть вниз следом за рептилией, рискуя промахнуться в темноте, либо бежать к причалу и угонять другую лодку, чтобы добраться до этой. Оставлять рептилоида прямо так до утра было никак нельзя.

Кувалда запомнил место и лодку, в которой покоился виконт, и побежал в сторону причала. От реки тянуло холодом, сырость забиралась под одежду и вытягивала оставшиеся крупицы тепла, утекающие, словно песок из пальцев. Краснослав добежал до ступенек вниз, быстро спустился к воде, осмотрелся вокруг. На волнах качались самые разные посудины, от откровенно убогих долблёнок, неведомо как держащихся на плаву, до роскошных прогулочных яхт. Многие требовали весьма специфических навыков, и Кувалда понимал, что и до утра с ними не управится. Некоторые были связаны одна к другой, словно плавучий мост, и Краснослав осторожно ступил на качающуюся скользкую поверхность, чтобы добраться до крайней из них.

— Эй! Ты кто такой?! — раздался голос сверху, от парапета.

Кувалда похолодел.

— Так эта, котомку я в лодке забыл! — старательно подражая простонародному говору, пробасил он, прекрасно понимая, что даже близко не похож на рыбака или лодочника.

— Смотри мне! — крикнул неизвестный.

Благо, в темноте можно было разглядеть только неясный силуэт, и Краснослав продолжил свой путь. Крайняя из лодок оказалась довольно старой и потрёпанной, внутрь подтекала вода, но вес Кувалды она вполне выдерживала. Майор быстро отвязал её от соседней, оттолкнулся веслом, отправляясь в свободное плавание.

Заскрипели уключины, заплескалась вода. Кувалда поплыл к телу рептилии, его нужно было утопить как можно скорее. Весенние ночи в Петрограде короткие. Грести приходилось против течения, со значительными усилиями, но Краснослав упорно продолжал, мало-помалу приближаясь к злополучной лодке.

— Эй! А ну, стоять! Я сейчас городового кликну! — прокричал голос сверху.

Само собой, останавливаться Кувалда не собирался.