— Правда, очень мило с вашей стороны, — сказала Дарси. — Такой крюк.

— Ну надо же хоть как-то отблагодарить вас за чудесное интервью.

Они ехали по набережной, двигаясь в восточном направлении, в сторону университета. Только что пересекли Хэмилтон Бридж. Огни на мосту и на пирсе ярко освещали темные воды реки. Издали донесся гудок баржи. На противоположном берегу реки, где уже был другой штат, высокие башни бросали отважный, но безнадежный вызов городскому пейзажу, расстилавшемуся перед ними. Часы на приборной доске показывали десять ноль семь. Движение было более оживленным, чем он рассчитывал. Обычно служивый люд разъезжается между пятью и шестью, театральная публика между одиннадцатью и двенадцатью. Он не сводил глаз с дороги. Сегодня он меньше всего хотел попасть в аварию. Не хватало еще вляпаться в какую-нибудь историю и упустить ее, когда цель так близка.

— Вам от меня больше ничего не надо? — спросила Дарси.

— Это было очень хорошее интервью. Очень содержательное.

— Скажете тоже.

— Я серьезно. Вы умеете выразить самые потаенные чувства. А это очень важно.

— Думаете?

— Иначе бы не говорил.

— Ну что ж... А с вами так легко говорить. У вас так все... Не знаю, как сказать. Словом, слова сами текут, когда говоришь с вами.

— Спасибо.

— Можете сделать мне одолжение?

— Разумеется.

— Глупо, конечно.

— Глупо, не глупо — посмотрим. В чем дело-то?

— Можно мне... можно мне послушать, как звучит мой голос?

— На пленке, что ли?

— Да. Глупо, правда?

— Нет, совершенно естественное желание.

Он полез в карман пиджака и протянул ей диктофон.

— Видите кнопку, на которой написано «Перемотка»? Нажмите ее.

— Вот эту?

Она на секунду скосила глаза.

— Именно. Впрочем, подождите, сперва надо включить.

— Включила.

— А теперь перематывайте.

— Ладно.

— Нажмите «Воспроизведение».

Она нажала нужную кнопку, и в машине, прямо на середине фразы, зазвучал ее собственный голос:

— ...даже думать об Олимпиаде сейчас, понимаете? Да я и мечтать об этом боюсь...

— О Боже, ну и голос! — воскликнула Дарси.

— ...Да я никогда всерьез об этом и не думала. Сейчас я думаю только о том, чтобы показать лучшее, на что я способна. Вот если выбегу из двенадцати, тогда, может...

— Прямо детский сад какой-то, — она нажала кнопку «Стоп». — И как у вас только хватило терпения слушать всю эту чушь?

— Почему же, очень поучительно.

— Хотите снова спрятать ее или можно оставить здесь, на сиденье?

— Прокрутите, пожалуйста.

— А как?

— Нажмите кнопки «Вперед». И пусть крутится, пока не начнется чистая пленка.

Она принялась орудовать кнопками и в конце концов дошла до конца записи.

— Ну вот, кажется, все, — сказала она и выключила диктофон. Положить вам в карман?

— Пожалуйста.

— Эй, мы пропустили поворот, — воскликнула Дарси.

— Я хочу кое-что показать вам, — сказал он. — Минутка лишняя есть?

Они проехали под знаком, указывающим поворот на Холлис-авеню и университет Конверс.

— Конечно, — ответила она и тут же как бы поправилась: — Пожалуй, а что это такое?

— Памятник.