— Клянусь королевой Бесс, весьма рискованная затея, но ничего лучшего мне пока не приходит в голову. Однако будь осторожен: эти воды, как я слышал, кишат акулами, а от охранника я узнал, что у Солткомба имеются друзья среди испанцев на берегу; уж. они-то знают местность как свои пять пальцев и, конечно, помогут ему тебя изловить.

— И тем не менее мне все равно придется рискнуть, потому что если я останусь здесь, то меня ждет неизбежный и печальный конец, да и вас, пожалуй, тоже; тогда как, если мне удастся бежать, Солткомб, вероятнее всего, пустится за мной в погоню, и да смилостивится над ним Господь, если я встречусь с ним один на один, ибо от меня он милосердия не дождется. Что скажете, сэр Джаспер? Команда в его отсутствие, возможно, одумается, и кто знает, быть может, вы сумеете даже стать у них во главе!

— Капитан Лавдей! Отлично звучит, и весьма неплохо для разнообразия, — сказал бывший придворный кавалер, и я почувствовал, как он страдает от невозможности изящным жестом подкрутить свои усы, которые, несмотря на неудобства нашего положения, он каким-то образом ухитрялся содержать в идеальном порядке. — Ты вселяешь в меня надежду, Джереми, и тебе следовало бы пойти по стопам твоего долговязого и косоглазого приятеля-авантюриста с «Морской феи»!

— Бедняга Саймон! — вздохнул я. — Увижусь ли я с ним когда-нибудь еще?

— А я бы назвал его скорее «счастливчик Саймон», поскольку, будь он с нами, Железная Дева разделалась бы с ним точно так же, как с Джеком Роджерсом и всеми остальными, — проговорил сэр Джаспер и надолго замолк.

Мы обсуждали наш план до наступления темноты, а так как сэр Джаспер не смог придумать ничего лучшего, то я приступил к его выполнению. Прежде чем наш тюремщик нанес нам последний визит, я перегрыз веревку, связывавшую руки сэра Джаспера, а он, в свою очередь, освободил меня от пут, стараясь не очень нарушать целость веревки, которая должна была нам еще послужить. Затем, услышав снаружи шаги тюремщика, я притаился за дверью и, когда он вошел, неся с собой кувшин и миску с едой, сдавил ему сзади шею так, что он и пикнуть не успел. Сэр Джаспер вовремя успел подхватить миску и кувшин с водой, выпавшие из рук незадачливого стража, и осторожно прикрыл за ним дверь. Мы связали тюремщика по рукам и по ногам, после чего я проделал то же самое с сэром Джаспером, обменявшись с ним предварительно крепкими рукопожатиями. Подкрепившись тем, что принес нам наш пленник, я завладел его кинжалом и, заметив, что он начинает подавать признаки жизни, сунул ему в рот кляп, свернутый из его же шейного платка. Наконец, я снял сапоги и, повесив их себе на шею, пожелал сэру Джасперу счастливо оставаться, а сам выскользнул за дверь, заперев ее за собой на замок.

Я был знаком с местоположением трюмного карцера по моему прежнему пребыванию здесь и поэтому без труда добрался до главного трапа, ведущего на палубу, не встретив никого по пути и слыша над головой только тяжелые шаги вахтенных. Ночь была темная, и все предметы позади фок-мачты расплывались во мраке, но я уловил звуки голосов, доносившиеся с кормы, и чей-то неестественно громкий храп на полубаке.

Впереди спиной ко мне стояли две человеческие фигуры, перегнувшись через бульварк и вглядываясь в сторону ночного берега, который, несмотря на темноту, выделялся черной линией на фоне слегка фосфоресцирующих волн и находился примерно в полумиле от нас. «Судьба тебе благоприятствует, Джереми», — подумал я про себя и, пригнувшись, стараясь производить как можно меньше шума, бегом пересек палубу и укрылся в тени бульварка. Здесь я крадучись, шаг за шагом, двинулся вперед, замерев неподвижно, когда один из людей повернулся ко мне лицом и широко зевнул, и затем вновь возобновил осторожное движение, когда он занял свою прежнюю позицию.