— Вы не знаете, куда она поехала? — спросила Дашка, быстро перебежав от одной калитки к другой.

Катеринина соседка, никак не ожидавшая такой прыти, взглянула на сыщицу еще холоднее.

— Не знаю, — сказала она, отворачиваясь к своей цветочной клумбе и делая вид, что, кроме нее, ее не интересует ничто на свете.

— А вы не в курсе, когда она обычно возвращается? — сказала Дашка с замиранием сердца.

У нее только что родился дерзкий план, один из тех, о которых утром говорил ее шеф. План, из-за которого может провалиться легкое дело. Но не факт, что он не поможет раскрытию сложного. Дашка считала «дело пропавшей Венеры» непростым. И Поворотник наверняка думал так же. Просто он не подавал вида, это было не в его правилах.

— Не знаю, когда возвращается, — пробасила тем временем соседка Катерины. — Мы друг за другом не следим.

«Очень жаль, — подумала Дашка. — Только так ли уж не следите? Что она уехала ранним утром, все-таки заметили». Можно было попробовать попасть на участок Катерины в ее отсутствие. Конечно, не с улицы, а с обратной стороны. Пока они с хозяйкой сидели в беседке, Дашка успела рассмотреть, что участок у Катерины большой и порядком заросший деревьями и кустами. А забор, отделяющий его от поля, — невысокий. Собаки она не видела. «Стоит рискнуть», — решила она.

— Значит, зря я тащилась из города по такой жаре, — фыркнула она, чтобы как-то закончить разговор с сердитой соседкой.

Та не обратила на ее слова никакого внимания. Так, во всяком случае, казалось. Дашка беззаботной походкой пошла в сторону станции. Потом подождала некоторое время и потихоньку отправилась назад. Шла она полем, рассчитывая выйти к Катерининому участку с другой, тыльной, стороны. Наконец впереди замаячила знакомая деревянная беседка и немного покосившийся забор. Дашка еще раз внимательно посмотрела, что творится за ним. Ничего интересного, правда, не заметила. Если не считать того, что картина, которую она видела здесь в прошлый раз, совершенно не изменилась. Сорняки, которые она чуть было не кинулась убирать, чтобы посмотреть, как отреагирует субъект, спрятавшийся в доме, лежали на месте.

«Кто-то, наверно, заявил бы, что Катерине не до сорняков. Руки не дошли: сезон в самом разгаре, — рассуждала Дашка. — Но я теперь уверена, что, бросившись убирать их, она подавала своему знакомому сигнал. Бабушка мне говорила, что нельзя так бросать сорняки, иначе семена разлетятся по всему огороду. Зачем же хвататься за грабли сразу после моего прихода, а потом бросить все как есть? Вообще я начинаю думать, уж не является ли все это хозяйство лишь удобным прикрытием? Для чего? Вот это я и хочу узнать».

В одном из сарайчиков, стоящих близко к забору, послышалась какая-то возня. В прошлый раз Дашка ничего не слышала. Наверно, в последние дни здесь все-таки произошли какие-то изменения. «Может, в сарайчике живность, которую раньше держали по другую сторону дома, — предположила Даша. — Я там тоже, кажется, видела какие-то постройки». Она выбрала место, где забор успел просесть больше, но не торчали сломанные доски. Примерилась, и — хоп! — она уже ступила на Катеринину территорию. Кроссовки сразу увязли во влажной после утреннего дождя земле. Отчистив, как могла, подошвы и перепрыгнув на дорожку (она тоже не сияла чистотой), Дашка потихоньку двинулась к дому. В сарае в это время происходило заметное оживление. Ей даже показалось, что она слышит что-то похожее на невнятную, но все же человеческую речь. Она прислушалась и подумала, что все-таки ошиблась. Шевеление было — это точно, но больше ничего. Она решила, что позже постарается вернуться. Сейчас ей нужно было как можно скорее попасть в дом.