— Я Лешка-Леший, — выкрикнул свой позывной Лешка.

— Я Михаил-Бер, — отозвался телохранитель, который сегодня дежурил на женской половине терема. — Открою только после прихода Ермолая Степановича, или Али.

Лешка не ответил. Все правильно, вон лежит в крови, дышащий, но, словно, с мертвыми глазами, Михаил-Ахмед, он тоже телохранитель… был им. Так же могут обмануть и другие предатели, войти в покои царицы и сделать то, чего допустить нельзя.

Через полторы минуты женская половина уже кишела от наемников-немцев и телохранителей.

— Я Ермолай, открой! — закричал прибежавший Ерема.

Дверь открылась и первым показались два пистолета. Пусть Бер и узнал по голосу командира, но мало ли что. Не обращая внимания на оружие, Ермолай, кривясь от боли, зашел в горницу.

— Государыня ты в порядке? — спросил Ерема.

— Я? Да! Жду от тебя доклада о том, что произошло! — повелительно говорила женщина.

— Доклад будет. Но оставайтесь здесь под охраной! — сказал Ермолай и побежал, насколько получалось, на морально-волевых, через боль.

Кухарская… там Фрося и ему уже доложили, остановив на улице, когда в очередной раз Ермолай поскользнулся и упал в снежный сугроб, что его жена в заложниках. Али заперся на складе с Ефросиньей и требовал Ермолая.

— Это Ермолай! — сказал командир телохранителей, прибежав в кухарскую.

— Я ждал тебя, — спокойно отвечал бывший заместитель командира телохранителей.

Али понял, что убраться у него не получится. И ему было не столь важно, что случится с царевной. У него своя месть и своя цель. Когда он нашел прячущуюся среди мешков с мукой Ефросинью, необычайная страсть накрыла предателя. Он почти перестал себя контролировать, хотел накинуться на женщину и овладеть ею. И Али испугался своей страсти, он ударил Ефросинью и женщина потеряла сознание. И не такая уже желанная она была, когда лежала беззащитная с чуть задранным подолом. Женщина была интересна, когда проявляла строптивость, а так… Желание было, но с этими эмоциями Али уже мог бороться.

— Что ты хочешь? — спросил Ермолай.

— Твоей смерти! — ответил Али.

На самом деле он хотел смерти не только Ермолая, но и его женщины. И тут шанс убить обоих. Али знал, что его соперник не в лучшей форме, предатель сильнее позволительного, в одном из поединков утренней тренировки, ударил Ермолая пару раз по ребрам. Теперь, как считал Али, тот не боец.

— Выйди и возьми мою жизнь! — предложил Ермолай, делая знак присутствующем воинам разойтись.

— Как нас учил государь? Можно унизиться, обмануть, прикинуться кем угодно, но исполнить долг. Так? Я правильно сказал? — в голосе Али появилась обреченная веселость нездорового человека. — Приди сюда сам. Я запалил факелы, чтобы в подробностях рассмотреть твою жену, каждый уголок ее бледного тела. Так что ты увидишь меня и умрешь зрячим.

Ермолаю ничего не оставалось, как согласиться и протиснуться в чуть приоткрытую дверь продуктового склада.

Там, действительно, было относительно светло, горели пять факелов. Ермолай первым делом нашел взглядом лежащую Фросю. Она молчала. Открытые глаза женщины были налиты слезами, она видела своего мужа, понимала, что ничего от нее уже не зависит и нужно дать мужчинам разобраться.