— А вы понимаете, что из-за вашей скрытности, из-за того, что о существовании этих коридоров никто не знает даже в полиции, мог отправиться на виселицу невиновный? — игнорируя последнее утверждение собеседника, проворчал Титов. — Выходит, преступник как раз об этих тоннелях прекрасно осведомлён, а мы отстаём на пару шагов: он не просто знает о них, но еще и неплохо в них ориентируется!

— Насколько он ориентируется, это всё домыслы, — поморщился Бобров. — Давайте сделаем вид, что никто из нас об этих ходах до сегодняшнего дня попросту не знал, и успокойтесь уже. Вам сейчас гораздо важнее освоить обязанности проводника и…

— Наша обязанность сейчас — найти ту сволочь, которая уже трёх женщин убила и, может быть, на этом не остановится, — оборвал его поручик и поднялся.

— Сядьте, Титов! — голос начальника Охранки вновь словно бы потяжелел, норовя придавить к полу, но в этот раз на поручика уже не подействовало.

— Это приказ? — ровно осведомился он.

— Просьба, — устало вздохнул Бобров.

— В таком случае, прошу простить, но мы вынуждены откланяться. Служба, — он коротко кивнул и потянул Аэлиту к выходу.

— И впрямь пылкий юноша, точнее не скажешь, — хмыкнул себе под нос начальник Охранки, кажется, вполне благодушно. Но останавливаться и продолжать разговор Натан всё равно не стал.

С минуту они молча шли, рука в руке. Брамс совершенно не возражала против окончания разговора: совоподобный Бобров с его тяжёлым взглядом очень не нравился вещевичке и та была только рада избавиться от неприятного общества. Однако, всесторонне обдумав услышанное, с сожалением поняла, что осталась еще масса вопросов, которые очень кстати было бы задать начальнику Охранки. Оно, конечно, вроде бы не срочно, но…

— А мы еще с ним увидимся? — полюбопытствовала Брамс.

— С кем? С Бобровым? — уточнил Титов. Он, малость поостыв на свежем воздухе, уже досадовал на себя за эту вспышку, признавая её неуместность, и тоже думал о том, что нелишне было бы продолжить расспросы. Однако не возвращаться же теперь! — Полагаю, не единожды.

— А почему ты так на него рассердился? — с интересом покосилась вещевичка на спутника.

— Да как-то всё сразу, — вздохнул Натан. — И эта совершенно безумная история с Бабой-Ягой, и его появление… Никак не получается забыть о старых счетах. Меня еще в Петрограде чрезвычайно злило, что порой в неподходящий момент являлась Охранка и забирала себе дело, к которому ты уже привык и в котором разобрался, и сейчас, увидев его, я как-то с ходу настроился на что-то подобное. Вроде он о другом говорил, а всё равно: заносчивость их, высокомерие это, что мы не тем занимаемся и ерундой маемся, а только они знают, что по-настоящему важно… Конечно, один преступник в сравнении с благом всей страны — мелочь, но дьявол вообще скрывается в мелочах. И сам Бобров этот уж больно неприятный тип, словно не с человеком, а с механической куклой говоришь…

— Мне он тоже не нравится, — согласилась Брамс. Успокоенная тем, что возможность обсудить некоторые важные детали наверняка вскоре предоставится, она переменила тему и предпочла припомнить Титову ещё один вопрос без ответа. — И я так и не поняла, что случилось с твоей невестой. То есть зачем ей это было нужно?

Натан с недовольной гримасой пожал плечами, разговаривать об этом не хотелось. Но и отмахиваться не стал, проще сразу исчерпать этот вопрос, нежели ждать, какие неприятности он может принести впоследствии.

— Полагаю, я просто казался более выгодной партией, — отозвался поручик.