На вечер же Титов условился с хозяйкой о бане, Брамс идею восприняла также с энтузиазмом, и это было поручику весьма на руку: у него имелось одно важное неоконченное дело, которое требовалось провернуть в отсутствие Аэлиты. Как раз, пока девушка будет париться, успеет. Сказанного не воротишь и заново сделать девушке предложение — уже не спонтанно, посреди пепелища, а в пристойной обстановке, — не получится, но стоило хоть что-то сделать красиво и правильно. Чин по чину прийти к родителям и попросить благословения сейчас возможности не было, не до того, а вот купить колечко — дело одного часа.

Если честно, в глубине души Титов понимал, что нужно это больше ему, чем Аэлите. Девушка про всяческие традиционные мелочи думать не думала и не вспоминала, а ему хотелось какого-то зримого подтверждения неожиданной перемены в жизни, и колечко на тонком девичьем пальчике отлично для этого подходило. А то поручику по временам начинало казаться, что всё объяснение привиделось ему где-то между явлением дивьи, рассказом Боброва и странными метаморфозами Валентинова, а вернее — привиделось вместе со всеми этими чудесами.

Да и поведение Брамс заставляло его ощущать неуверенность. Умом Титов понимал, что иначе эта необычная девушка отреагировать и не могла, и это был ещё не самый худший вариант из возможных. Но сердце было не на месте, и постоянно поручику чудилось, что Аэлита скажет, что она или пошутила, или имела в виду совсем иное. Знал, что эти подозрения необоснованны, но — продолжал тревожиться. Наверное, это всё происходило потому, что для Титова состоявшееся объяснение было еще большей неожиданностью, чем для вещевички. Он не сожалел о сказанном и испытывал к Брамс чувства, о которых говорил, но… слишком всё внезапно, чёрт побери!

Однако надобность в посещении ювелирной лавки отпала сама собой, совершенно случайно.

Доставая из шкафа свежее бельё, Натан смахнул шкатулку с орденами и прочими ценностями. Как умудрился — и сам не понял, вроде бы лежала та в стороне. Упав, она не разбилась, но открылась, рассыпав содержимое. Хорошо хоть доски на полу были пригнаны друг к другу довольно тщательно, а большая часть сокровищ и вовсе оказалась на половике!

Титов чертыхнулся и, опустившись на корточки, принялся осторожно собирать безделушки, и почти сразу ему под пальцы попался перстенёк — маленький, явно женский. На ложе из золотых листиков, усыпанных бриллиантами и, вероятно, рубинами настолько мелкими, что уместнее было бы назвать их пылью, — каплевидная жемчужина необычного, нежно-розового цвета. Может быть, невесть какой ценности украшение, поручик в подобных вопросах разбирался плохо, но выглядела вещица, на его вкус, великолепно: нежная, лёгкая, изумительно тонкой работы. Искал бы — а более уместного не нашёл.

Натан нахмурился, разглядывая находку и пытаясь припомнить, как она вообще к нему попала, и через несколько мгновений наконец сообразил: мама, это было её кольцо. Вернее, то самое, которое отец подарил ей на помолвку, и до того, кажется, оно какое-то время «жило» в семье. Титов предполагал, что досталось оно Илье Титову от его родителей — бабушку и дедушку Натан в живых не застал, отец его женился в достаточно солидном возрасте, а они умерли рано.

Подивившись своевременности находки и искренне порадовавшись, что колечко раньше где-то пряталось и не далось в руки в прежнюю его попытку обзавестись женой, поручик решил, что это хороший знак. Улучив момент, когда они с девушкой остались вдвоём, вручил перстенёк и даже не удивился, что пришёлся тот совершенно впору.

Брамс приняла подарок благосклонно. Смешно растопырила пальцы, позволяя мужчине надеть кольцо, потом с искренним, скорее детским, чем девичьим любопытством его разглядывала и чуть только не пробовала на зуб: у Натана было твёрдое ощущение, что она собиралась, но потом всё же передумала.