— А их вообще много? — задумчиво спросил Титов. — Тех, кто живёт на два мира. Не духов вроде русалок и диви, а ведьм, ведунов и прочих. И кого вообще — прочих? Честно говоря, я даже представить не могу.

— Да не особо, — пожал могучими плечами Рогов. — Ведьм, конечно, большинство, а помимо них есть еще навьи, которые людьми умеют прикидываться. Их немного, и они обычно зловредны, хотя по-настоящему опасные встречаются редко. Правда, если некому им противостоять, могут довольно долго пить силы из окружающих людей и нервы мотать: окружающим просто не придёт в голову уйти или от него избавиться. Неприятно, конечно, но всё ж таки не смертельно.

— Лярва случайно не из их числа? — медленно вымолвил Титов. В голове поручика словно бы что-то щёлкнуло — сложилась мозаика из оговорок Элеоноры и странностей, связанных с Валентиновым.

— Да, точно. Самый наглядный пример, — согласился староста. — Дрянь та ещё, но серьёзно навредить не может. Силы тянет, но по чуть-чуть, обычно когда окружающие сердятся или расстроены. Насколько я знаю, им всяческие нехорошие чувства и эмоции больше всего подходят.

Натан только кивнул, принимая к сведению. Он ощущал настойчивое желание задать пару вопросов одному из служащих уголовного сыска, причём служащим этим был отнюдь не Валентинов.

— А в нашу предыдущую встречу вы, выходит, остатки проклятья на мне разглядели? — предположил он, меняя тему.

— Ну да. Его не сложно заметить, если глаз намётанный. Действующее на рану похоже, а снятое, особенно если серьёзное было, смертельное, — остаётся шрам. Тебя, видать, кто-то очень сильный и толковый спас, зажило хорошо. Грешен, не удержался и решил тебя тогда немного поддразнить.

— Я так и понял, — усмехнулся Натан.

— А как вообще всё это работает? — не утерпела Брамс.

— Что работает, красавица? — удивился Рогов.

— Ну как же? Вот с силой вещевиков и живников всё ясно, а как с навьями? И вообще, как эта Навь выглядит и где именно она существует? По каким законам? На наш мир похожа? И как осуществляется связь, на каких принципах? И насколько она прочная? — заговорила Аэлита, с каждым словом всё более возбуждаясь и впадая в азарт. — Вообще, мне представляется нечто вроде бутылки Клейна, только это должно быть нечто несравнимо более сложное и многомерное. Я бы даже рискнула предположить, что это именно тот случай, когда на практике можно применить неевклидову геометрию. Как вы думаете, может, Николай Иванович тоже был знаком с этим миром? Может, именно эта встреча подтолкнула его к созданию его трудов?! Это, по крайней мере, очень объяснило бы его смелость и ту твёрдость, с которой он отстаивал собственные революционные идеи. Как досадно, что нет решительно никакой возможности узнать точно! Натан, мы же заглянем по дороге в библиотеку? Мне решительно необходимо освежить в памяти его учебник!

С каждым вопросом девушки лицо язычника всё больше вытягивалось, и Титов, глядя на него, едва удерживался от улыбки. Наверное, это было чрезвычайно мелочно и низко, но сейчас, благодаря Брамс, Натан чувствовал себя отмщённым за прошлый визит на этот остров, когда историк с явным удовольствием нагонял тумана и запутывал поручика.

— Заглянем, конечно, если хочешь, — с улыбкой вставил Титов, потому что девушка выдохлась и замерла, с надеждой глядя на него.

Ρогов крякнул, косясь на вещевичку со сложной смесью опасения, недоверия и уважения в глазах.