— Да бог с тем, как она работает. Что это вообще такое? — не выдержав, поручик вновь привлёк к себе её внимание.

— Не знаю. Для оружия всё-таки великовато, а в остальном… Хм. А знаешь, это ведь движитель! — сообразила она. — Я совсем забыла, а ведь наш ректор в своих работах как раз нечто подобное описывал! Просто это не моя область, — пояснила она смущённо. — Правда, об эффективности его ничего не скажу, но он точно очень большой. Наверное, самолётный…

— Если эти чертежи ей понадобились, значит, эффективен, — отмахнулся Титов и сощурился, пристально разглядывая чертёж. — Движитель, говоришь. Тогда я знаю, кто наш убийца, осталось только доказать. Едем, Брамс. Нас ждёт «Взлёт». Элеонора, закроете тут всё?

— Закрою, закрою, летите, голуби, — усмехнулась та, жестом веля выметаться из проекторной.

— Вот так сразу? — изумилась Аэлита. — И что нам там нужно?

— Всё просто, — спокойно отозвался Титов. — В доме, где убита Навалова, находятся чертежи некоего необыкновенного движителя. И Горбач, чья жена умерла той же смертью, что проститутка, по стечению обстоятельств как раз является вещевиком, способным стереть умбру, и работает на военном заводе, где занимается как раз темой движителей. Не верю я в такое совпадение. Пока главным и единственным доказательством невиновности Горбача является его алиби на два последних убийства, и именно этот вопрос я хочу уточнить. Это раньше мы могли уверенно положиться на данные охраны завода, а вот теперь, когда под городом обнаружилась огромная сеть переходов, да еще проявили себя существа, способные кому хочешь задурить голову, можно поискать лазейку. Вряд ли, конечно, фомора могла обмануть вещевую защиту, иначе ей бы никакой Горбач не понадобился, но ведь есть и другие варианты, которые нужно проверить. Возьмём вещевика, а потом передадим документы Охранке.

— Почему потом? — уточнила Брамс.

— Потому что если сделать это сейчас, Бобров арестует его за измену, а наши убийства повиснут в воздухе. Горбача, конечно, вздёрнут, но от этого не легче.

— Ну и в чём разница, если он всё равно ответит за свои преступления? — растерялась Аэлита. — Нельзя же человека дважды казнить, даже если очень хочется!

— Я предпочитаю доводить все дела до конца, — пояснил поручик. — Сомнений в том, что именно он убийца, у меня почти не осталось, но непонятны некоторые детали. Например, окончательная роль во всём Наваловой. И смерть бедняжки Дёминой совершенно никак не укладывается в общую картину. Неужели швея провинилась только тем, что зналась с Меджаджевым и внешне подходила на роль жертвы маньяка? Жену-то Горбач, вероятно, решил наказать за измену, и бывшего друга подставил с той же целью, но надо и на этот вопрос узнать точный ответ. Ну и конечно выяснить, что в итоге всё же толкнуло на подобное преступление весьма обеспеченного, умного человека с хорошим жалованием, потому что я пока этого не понимаю. В общем, перед тем, как его вешать, хочется задать несколько вопросов.

— А если он не ответит?

— Это его право, — развёл руками Титов. — Но попробовать стоит.

Сначала, впрочем, пришлось заглянуть в арсенал и получить под роспись новое оружие: с пустой кобурой поручик чувствовал себя неуютно. Погнутый именной наган остался дома до тех пор, пока у хозяина появится время на визит к оружейнику. Натан полагал, что револьвер обречён, но решил всё-таки дождаться вердикта мастера.

В гараже неожиданно возникла заминка, к которой поручик, впрочем, отнёсся с пониманием: привезли «Буцефала», и с ним возился один из механиков.